Media Review

Вирусная трансформация: как небольшим банкам получить доступ к финтеху

06.04.2020
Источник: РБК Pro

Михаил Федотов, директор дочерних фондов РВК:

Успех банковского бизнеса уже зависит от умения внедрять новые финансовые технологии. Глобальный кризис сделал эту задачу еще более актуальной.

Крупнейшие российские банки закрывают офисы из-за угрозы COVID-19. Даже самые традиционные финансовые организации ищут способы перевести стандартные операции в режим онлайн, в котором вынужденно оказались все их клиенты. Рано или поздно пандемия закончится, но привычки пользователей останутся, и банкам сейчас необходимо развивать качество и устойчивость своих онлайн-сервисов. Для них критически важной становится скорость изменений.

Еще до карантина российским банкам было сложно конкурировать в условиях постоянного обновления финансовых технологий и бизнес-моделей. По степени распространенности финтех-сервисов Россия в 2019 году заняла третье место в мире: по данным EY, ими пользовались 82% опрошенных онлайн активных потребителей. Классические банки тем временем стремительно теряют доверие клиентов. Крупнейшие из них пытаются удержать клиентов и сократить затраты, просто покупая стартапы. Но что делать остальным? В Европе банки и корпорации из других отраслей объединяются, чтобы извлечь выгоду из сотрудничества с финтех-новичками на рынке. Чем эта модель отличается от других и как она может помочь банкам при цифровой трансформации?

Какие технологии ищут банки

Некоторые крупные банки уже пытаются стать чем-то большим, чем банк. В 2019 году Герман Греф говорил, что Сбербанк «достаточно большая экосистема» и слово «банк» для него — «уже не совсем точная история». В стратегии Сбербанка на 2020 год успешная конкуренция с технологическими компаниями названа одной из целей цифровой трансформации.

Основатель Тинькофф банка Олег Тиньков еще в 2013 году во время IPO указал инвесторам, что его бизнес надо считать не финансовым, а технологическим. На новогоднем корпоративе в 2018 году он заявил, что «Тинькофф» на самом деле является онлайн-компанией.

По данным KPMG, 86% банков из топ-20 в России имеют собственные программы развития технологий, говорится в отчете Bloomchain за 2019 год. Большая часть (81%) банков убеждены, что цифровизация повысит их операционную эффективность и сократит издержки. Наибольшее внимание они уделяют развитию таких направлений, как искусственный интеллект, Big Data и предиктивная аналитика, роботизация, создание чат-ботов и оптическое распознавание.

Но часто банки пытаются трансформировать нетрансформируемое: крупные финансовые организации слишком неповоротливы. Они не успевают внедрять инновации со скоростью изменений внешней среды, которые по своим масштабу и темпам значительно превосходят кризисы предыдущих 20 лет. Еще в 2018 году основатель Revolut Николай Сторонский подчеркивал, что преимущество стартапов перед банками — гораздо более быстрая автоматизация процессов и возможность более гибкого ценообразования. В дискуссии с Олегом Тиньковым он заявил, что Тинькофф-Банк добился тех инновационных решений, которые стартап сумел осуществить тремя годами ранее.

Из 86% банков, которые якобы имеют стратегию трансформации, большинство занимается не долгосрочной стратегией, а фактически реализует пакет пилотных проектов. Оставшиеся 14% вовсе не занимаются цифровизацией, а у мелких банков на изменения просто не хватает ресурсов.

Выход есть

В этой ситуации банкам стоит не конкурировать с финтех-стартапами, а искать способы взаимодействия с ними. В этом контексте вновь актуален давно устоявшийся термин coopetition, объединяющий процессы конкуренции (competition) и сотрудничества (collaboration).

С большими банками все более или менее понятно: они решают свои базовые задачи, выращивая стартапы внутри себя или покупая их. Финтех-стартапы в свою очередь видят во взаимодействии с банками возможность получить доступ к инфраструктуре и базе клиентов. Эти факторы прямо пропорциональны размерам банка. При этом дополнительно конкурентами банков выступают телеком-компании. У них нет банковской лицензии, но они могут предоставить быстрый доступ к своим многочисленным клиентам. Больше всего вопросов остается в отношении небольших банков. В сложившейся ситуации им остаются только нишевые инновационные стратегии. А значит, им тоже нужны «финтехи».

Одна из перспективных форм сотрудничества для таких банков — создание мультикорпоративных венчурных фондов, где LP (партнерами) являются институциональные инвесторы и сразу несколько корпораций. В Европе действует уже около 30 таких венчурных фондов (такие как Pangaea Ventures Ltd., Quadrille Capital и The Innovation Fund). За рубежом подобные фонды позволяют инвестировать не только в мелкие, но в крупные финтех-стартапы и необанки — такие как N26, Monzo и Revolut. Однако фондов с фокусом именно на финтех или смежные области пока не так много, среди самых известных — XAnge, Capnamic Ventures, IRIS Capital и другие.

Например, IRIS Capital — это французский фонд с офисами еще в нескольких странах, который уже почти 30 лет инвестирует в компании по всей Европе и США. Его интересуют стартапы в нескольких областях: от искусственного интеллекта и Big Data до интернета вещей, кибербезопасности и 5G. Его партнерами являются не только банки, но и компании из других отраслей. Кроме старейшего французского банка La Bred Banque populaire, среди них есть также телекоммуникационная компания Orange, медиагруппа Publicis Group, производитель автомобильных комплектующих Valeo и юридическая и консалтинговая компания BPI Finance.

Такие организации представляют собой нечто среднее между классическими и корпоративными венчурными фондами. Они позволяют нивелировать недостаток последних, которые полностью зависят от одной корпорации: если ее стратегия меняется — и сам фонд, и его портфельные компании могут оказаться ей не нужны. В мультикорпоративном фонде в этом случае всегда остаются другие корпорации, которые в той или иной степени заинтересованы в сотрудничестве с профинансированным проектом и его развитии. Предполагается, что управляющие команды мультикорпоративных фондов хорошо изучили своих LP и выбирают объекты инвестиций в соответствии с их потребностями.

В дальнейшем технологии и решения таких проектов могут быть интегрированы в сервисы инвесторов фонда. По сути, инвесторы получают портфель проектов, которые не только приносят финансовый результат, но и могут создать существенную добавленную стоимость в рамках их стратегий.

Последствия изоляции рушат бизнесы и экономики, в разы сжимают время на принятия решений. В условиях нарастающей скорости изменений и конкуренции за потребителя, помноженных на непрогнозируемый фактор турбулентности, участие в подобных фондах — уже не просто страховка, а шанс для традиционных банков. Особенно для тех, кто не обладает сверхресурсами.


Место проведения: