Media Review

«Страна не может позволить, чтобы тепло и свет в доме контролировали зарубежные программисты». Большое интервью со спецпредставителем президента

26.03.2020
Источник: Hi-tech@Mail.Ru

У президента России больше нет советника по интернету, зато есть спецпредставитель по технологиям и цифровому развитию. Hi-Tech Mail.ru поговорил с Дмитрием Николаевичем Песковым о его работе, суверенном рунете, коронавирусе и молодых людях, которые стремятся к технологиям.

Дмитрий Песков. Фото: АСИ

— Чем занимается спецпредставитель президента?

— И цифровое, и технологическое развитие идет очень быстро, при этом важно, чтобы люди и государство предпринимали усилия в правильном направлении. Что я имею в виду? Например, при реализации Национальной технологической инициативы (НТИ) надо решить, на что делать ставку — на беспилотные технологии, на водородные топливные элементы, на добычу полезных ископаемых на астероидах? Некоторые вещи кажутся фантастикой, но все это необходимо учитывать в общей модели цифрового и технологического развития, при запуске государственных и частно-государственных проектов. Разработка такой модели, выбор, на что мы делаем ставку при запуске новых больших инициатив — это моя задача как спецпредставителя президента.

И другое направление деятельности — люди, команды, стартапы, которые это будут реализовывать. В Агентстве стратегических инициатив мы запустили несколько больших проектов, таких, например, как WorldSkills (движение. направленное на подготовку профессиональных кадров — Прим. ред.), цифровая система «Талант», «Глобальное образование», принципиально новые типы олимпиад для школьников, «Кванториумы», которые сегодня посещают сотни тысяч школьников и студентов. Моделирование, запуск, координация этой работы — моя прямая ответственность.

Фото: Платформа НТИ/Артем Ганжа

— Стало больше молодежи, которая интересуется развитием технологий?

— Количество ребят, которые участвуют в технологических проектах, выросло на порядок за 7–8 лет. В нашей системе развития Leader-ID почти миллион человек. Из них более половины — люди между 18 и 30 годами. Плюс 211 тысяч из системы «Талант». Получается платиновый миллион. Люди, которые стремятся в технологическое будущее.

— Вы в своих интервью часто говорите о новой волне технологической революции. Как она будет выглядеть, что радикально изменится?

— Если мы посмотрим с вами вниз (Дмитрий показывает на окно, выходящее на элитный район центра столицы — Прим. ред.), то здесь в течение пяти минут гарантированно проедет беспилотный автомобиль. Революция уже случилась. Это даже не про деньги. Люди, которые хотят пользоваться новыми продуктами, сейчас могут ими пользоваться. И Москва с точки зрения доступа жителей к информационным благам точно в пятерке лучших городов мира.

— Но москвичи — это еще далеко не все.

— Да, наша задача в том, чтобы эту технологическую революцию увидели и почувствовали в максимальном количестве регионов. Проект сети пространств коллективной работы «Точка кипения», в одном из которых мы сейчас с вами находимся, про это. Чтобы в любом регионе было передовое пространство, где доступ к знаниям, сервисам и связи был такой же, как у студента лучшего московского, питерского, томского или зарубежного вуза.

Фото: Платформа НТИ/Артем Ганжа

От редакции: «Точка кипения» — сеть пространств, где можно бесплатно проводить и посещать научные и образовательные мероприятия, сессии, лекции, семинары, курсы. Их также бесплатно организуют через специальную систему Leader-ID. Также в «Точках» собираются и работают стартаперы.

За последний год мы выросли с 20 «Точек» до 88. В этом году уже открылась 89-я «Точка кипения», в Санкт-Петербурге, и мы рассчитываем, что до конца этого года сеть будет насчитывать 100–120 «Точек». Если вы откроете нашу систему, то увидите, что по всей стране проходят сотни мероприятий, посвященных технологиям. За прошлый год их прошло около 20 тысяч. Не считая того, что делают Сколково и другие.

— А о каких регионах идет речь? Где тянутся к технологиям?

— Вы можете приехать в Мурманскую область, в город Полярные Зори. Там живет всего 5 тысяч человек. В декабре там открылась «Точка». В это время там световой день длился несколько минут. Можете приехать в Ростов-на-Дону, где 4 «Точки кипения», а всего в Ростовской области их уже 6. В Калининград, Владивосток, Грозный, Иркутск… Пространства коллективной работы уже открылись в 52 регионах. Люди оттуда выходят в общую сеть.

— Какие еще революционные технологии есть в России? Кроме беспилотников.

— Не так давно на отдельные области центральной части Северного Ледовитого океана заявила права Россия. Подводный рельеф от хребта Ломоносова до хребта Гаккеля был картографирован с помощью технологии, которую разработала одна из наших команд. К слову, другая наша команда представила компактную электростанцию, которая может подогревать аппаратуру и одежду в суровых климатических условиях. Ее фишка — энергоемкость, в 10–15 раз превышающая энергоемкость современных аккумуляторных батарей. Она без проблем может обеспечивать электричеством и умные дома, и метеостанции, и ваши гаджеты, если вы соберетесь в путешествие.

Другой пример — группа специалистов сейчас готовит запуск космических аппаратов, которые будут показывать рекламу из космоса. Не уверен, что лично я буду от этого счастлив, но в ближайшие годы мы это увидим. Результаты есть, хотя люди стараются позитив не замечать.

Так может выглядеть реклама из космоса, над которой работает российский стартап StartRocket. Фото: startrocket.me

— Это особенность менталитета россиян — не замечать хорошего?

— Да. Есть нации, которые гордятся своими технологическими победами и толерантно относятся к неудачам. А у нас провал вызывает желание «потоптаться». Но провал — необходимый шаг перед победой. И провалившийся стартап не менее ценен, чем победивший. Команда уже знает, как не надо делать. Поэтому следующий стартап имеет гораздо больше шансов стать успешным. Так работает весь мир. Американцы и китайцы гордятся своими технологическими успехами. У нас с этим проблемы.

— Какие провалы могут быть полезными?

— Например, в конце прошлого года прошел финал технологического конкурса для беспилотных автомобилей «Зимний город» на полигоне МАДИ. Один из пяти беспилотников встал на перекрестке и создал пробку, остальные не могли его объехать, потому что автомобилям выезжать на встречную полосу запрещено. Хотя один из автомобилей, участвовавших в конкурсе, попытался объехать затор, но у него не получилось. Рядом стояли представители ГИБДД, которые были в затруднении. Как они должны растащить пробку, кто виноват? Ведь формально автомобиль не препятствовал движению.

На этом материале и вырабатываются правила. Есть поговорка, что дорожные правила пишутся кровью. Пусть лучше правила по беспилотным авто будут написаны поломанным железом.

Затор на полигоне. Фото: «Беспилотный запорожец»

— Развитием умных городов занимаются Ростелеком, Сбербанк и другие компании, в это вкладывают огромные деньги. Когда жители России почувствуют изменения на себе?

— Никакой радикальной перестройки, что вот был обычный город, и сразу стал «умным», в ближайшие годы не произойдет. Строительная индустрия остается одной из наиболее консервативных. И поэтому никакого прорыва мы не ожидаем. Где уже сегодня применяются передовые, прорывные технологии? В организации движения транспорта, в регулировании потоков людей, в информационной безопасности. Во многих городах системы безопасности были модернизированы к чемпионату мира по футболу в 2018-м. По мере того, как решения дешевеют, они становятся доступными для все большего числа регионов. К примеру, если Москва завершит пилотные проекты по информатизации школ и поликлиник, то в течение 2–3 лет регионы эти модели перенесут на себя. Тем более, что Москва готова делиться всеми результатами, передавать софт и методики.

Но в «умном» городе есть риски, связанные с «ползучей» автоматизацией домов. Китайские компании выводят на рынок огромное количество умных устройств. Если раньше умный дом мог себе позволить только богатый человек, то сейчас кто угодно может купить все – от робота-пылесоса до открывателя штор.

Фото: Depositphotos

— Чем китайские устройства мешают строить умные дома?

— Стандарт, на котором происходит обмен информацией, китайский. Управление часто происходит через сервер, который расположен тоже в Китае. Апдейты выкатывают случайным образом, что-то глючит и тормозит. Когда у вас глючит сайт, это не страшно. А если у вас перестал зажигаться свет в доме или тепло исчезло в квартире, потому что заболел китайский сисадмин?

Сейчас эти девайсы в домах у 10 тысяч энтузиастов. Но их число вырастет. Устройства массово распространены, они дешевые, управляются со смартфона. Представьте, что кто-нибудь введет санкции. Даже не в России. Например, США ввела санкции против Huawei, которая выпускает дешевый смартфон. На нем завязано управление светом в вашем доме. Android перестал обновляться. И у вас дома исчез свет от того, что американцы с китайцами не договорились. Или если китайские предприятия остановят работу по причине коронавируса или иного форса-мажора. Никакая нормальная страна не может себе позволить, чтобы тепло и свет в доме контролировали зарубежные программисты. Поэтому должны появиться стандарты, которые регулируют рынок и не мешают потребителям.

— Поэтому появился закон о суверенном интернете?

— Да. В том числе, чтобы апдейты устройств, которые управляют светом в вашем доме, происходили на территории России. Чтобы никто за рубежом не мог его выключить.

Фото: smarthouser.by

— В том же Китае сейчас используют умные тепловизоры, они запоминают, у какого гражданина какая температура. А беспилотники напоминают прохожим о необходимости надеть медицинские маски. Почему у нас такого нет? Вроде есть и разработчики, и ситуация, когда можно применить крутые технологии.

— В Китае для борьбы с коронавирусом использовали не только эти современные технологии, но еще и другие. Например, искусственные алгоритмы супер-App’ов оценивали местонахождение человека и его потенциальную опасность заразиться или заразить окружающих вирусом, и блокировали ему платежные сервисы. В том случае, если местонахождение человека определялось как вне его дома.

Это, как и беспилотники, во многом частные инициативы. В нашей стране частные компании еще только создают такого рода экосистемы приложений, инструментов, ресурсов, другими словами, инфраструктуру для контроля подобного рода, но создают стремительно. Возможно, очень скоро мы увидим использование таких технологий у нас в стране. На мой взгляд, в случае с опасностью эпидемии это очень полезно. Вместе с тем, отмечу, что у самого государства идей масштабного контроля за гражданами не возникает.

— Вернемся к суверенному интернету. Эксперты критикуют его, говорят о повышении цен на интернет и о возможных сбоях. О нагрузке, связанной в том числе с использованием большого количества приложений.

— Год назад ровно эти же эксперты говорили, что государство поглотит компанию «Яндекс». У нее упадет капитализация, все уедут из-за давления государства. Прошел год, капитализация компании несколько раз превысила исторический максимум. Кто из экспертов публично извинился за то, что соврал? Вы видели где-нибудь новость со словами: «Мы плохо понимаем, что делает государство в информационной сфере и наши прогнозы оказались недостоверными»? Настоящий эксперт умеет нести ответственность за свои прогнозы.

— Вы не считаете эти прогнозы справедливыми?

— Если вы отмотаете на пять лет назад, то вы увидите набор тех же самых статей и тех же госинициатив. С тех пор цена на интернет в среднем не выросла, в России интернет (особенно мобильный) остается одним из самых дешевых в мире. Проще всего ориентироваться на данные.

— Как мы можем бороться за суверенность, если почти не используем российское телеком-оборудование? На его разработку и выпуск уйдут годы, а закон уже вступил в силу.

— А как по-другому? Давайте договоримся, суверенитет нужен, чтобы в домах были свет и тепло, чтобы беспилотный автомобиль ехал туда, куда хочет клиент. А не куда хочет удаленный программист. Сейчас информационного суверенитета в России нет. Сети исторически строились зарубежными вендорами на зарубежном оборудовании и с зарубежным софтом.

Нам нужно перейти из точки А в точку Б, когда суверенитет есть. Государство может сказать: потребители, компании, давайте, вы будете покупать российское. Вы приходите к производителю российского оборудования и спрашиваете, почему оно хуже работает, а стоит дороже. Предприниматель отвечает: «У меня покупают 5 тысяч единиц продукции, а мой китайский конкурент продает 5 млн. У меня себестоимость выше, прибыль ниже, вкладываться в модернизацию я не могу». Нужно создать преференциальный режим, чтобы отечественное оборудование стали покупать.

Фото: nag.ru

— Но это же будет очень долго.

— Конечно. Весь мир так и делает, усиливая или ослабляя законы, чтобы рынок двигался в нужную сторону. Допустим, наш предприниматель хочет взять кредит, чтобы выпускать не 5 тысяч штук оборудования, а 500 тысяч. И выйти на окупаемость. Банк спрашивает: «Какие гарантии у тебя есть, что твою продукцию купят?» Бизнесмен отвечает, что верит в рынок. Но для банка это не гарантия. Кредит не дают. А если есть закон, что такой тип оборудования будет использоваться, то банк может профинансировать строительство нового завода. Он появится через 4–5 лет. Чтобы получить результат в 2030-м, надо этим заниматься сейчас.

— По факту закон о суверенитете интернета принят, но сам суверенитет будет через 10–15 лет?

— Сложно говорить о сроках, но по сути вы правы. Закон необходим для достижения суверенитета. Но это не волшебная палочка. Нельзя принять закон и по щелчку пальца получить то, что хочется. Иначе представляете, как легко было бы жить? Закон нужен, чтобы развернуть движение экономических и политических игроков в нужную сторону. Они начнут выстраивать свои инвестиционные стратегии, чтобы профинансировать завод, обсуждать, что и как закупят для умного города. Можно купить такой тип телеком-оборудования, а можно такой. Особенно это болезненно, когда речь идет о замене старого оборудования. Но история с 5G только разворачивается, так что можно успеть поставить российское.

Чтобы наше оборудование было менее дорогим и более эффективным, надо продавать не только себе. У нас много людей в стране живет, но недостаточно. Нужно продавать продукцию в другие страны, чтоб увеличивать оборот и реинвестировать в эти технологии.


Место проведения: