Media Review

Замглавы МЭР: мы хотим поддерживать свою интернет-торговлю

19.04.2018
Источник: ТАСС

Один из приоритетов развития российской экономики — цифровизация. Россия намерена направить сотни миллиардов рублей на программу «Цифровая экономика» в ближайшие годы. Об этом, а также о легализации интернет-торговли алкоголем, поддержке отечественных онлайн-ретейлеров и продлении программы льготного кредитования малого и среднего бизнеса рассказал в интервью ТАСС статс-секретарь — заместитель министра экономического развития РФ Олег Фомичев.

— 14 апреля завершился Красноярский экономический форум. Как вы считаете, в чем его важность и как он помогает развитию нашей экономики? В каких мероприятиях на форуме вы приняли участие?

— У Красноярского экономического форума своя ниша. Форум является площадкой нестандартных форматов. Здесь в основном интерактивная история — это «круглые столы», которые подразумевают постоянный спор и общение; это мозговые штурмы, стратегические сессии.

Я участвовал в двух «круглых столах». Первый — по человеческому капиталу. Обычно, когда обсуждаем эту тему, мы говорим либо о здравоохранении, либо об образовании. В этот раз постановка вопроса была через бизнес: как правильно оценивать стоимость человеческого капитала, соотносится ли она с заработной платой, можно ли ее как-то учитывать в стоимости компании.

На втором «круглом столе» обсудили так называемый 172-й закон о стратегическом планировании. А именно — как цифровизировать эту сферу, перейти от системы документов к работе с данными, с целевыми показателями, чтобы все перевести сразу в электронный вид.

— В рамках программы «Цифровая экономика»?

— Мы хотим эту тему погрузить в новый раздел программы по государственному управлению, если он будет принят. Но в любом случае даже без программы «Цифровая экономика» у Минэкономразвития есть свой проект, и мы будем его реализовывать.

— То есть вы предложите это внести...

— Да, готовится доклад Минэкономразвития по поводу того, что такое цифровое стратегическое планирование, как мы это видим, а дальше будет обсуждение.

— В конце марта правительство выделило чуть более 3 млрд рублей на развитие программы «Цифровая экономика». Как вы считаете, когда могут быть выделены дополнительные средства и сколько понадобится на ее развитие?

— Цифровая экономика — один из приоритетов. Деньги будут выделяться, я думаю, уже и в этом году в рамках весенних изменений бюджета, и в следующем году. Сейчас при обсуждении проходит предварительная оценка того, сколько будут стоить те или иные направления работы.

Например, на направление «Кадры и образование», за которое отвечает Минэкономразвития, по предварительной оценке, до 2020 года понадобится порядка 43 млрд рублей. Из них в этом году — около 9 млрд. Мы будем выходить с предложениями по внесению изменений в бюджет.

По этой сумме мы должны подготовить подробное финансово-экономическое обоснование, согласовать ее с Минфином. Сумма, возможно, будет уточняться. Но в целом понятен масштаб задач.

Направления по кадрам и нормативному регулированию, за которые отвечает Минэкономразвития, небольшие по капиталоемкости. По остальным — инфраструктура, кибербезопасность, технологии — деньги потребуются достаточно серьезные.

— Как вы считаете, есть ли какая-то необходимость продолжать реформы институтов развития с учетом программы «Цифровая экономика»?

— Я бы не сказал, что какую-либо реформу нужно осуществлять исключительно в связи с «Цифровой экономикой». Мы постоянно проводим апгрейды по каждому институту развития исходя из текущей ситуации. Меняется внешняя обстановка, меняются внутренние цели и задачи, поэтому у нас каждый институт развития уже прошел определенную трансформацию. «Роснано», РВК, Фонд «Сколково» недавно приняли новые стратегии.

Сейчас большая часть венчурных фондов, проектных компаний, стартапов, как бы мы ни хотели развивать другие направления, работают в основном в сфере IT-технологий и цифровой экономики. ФРИИ, Фонд Бортника — целиком тема цифровой экономики. Там будут появляться дополнительные программы, на которые будут выделяться средства, связанные с цифровой экономикой. «Сколково» стал проектным офисом по разделу «Нормативно-правовое регулирование». Там очень сильная юридическая составляющая, генеральный директор Игорь Дроздов лично этим занимается. «Сколково», очевидно, акцентирует свою деятельность на цифровой экономике. В этом смысле программа стала, пожалуй, одним из приоритетов по каждому из институтов. Та же самая РВК, которая является центром компетенции по проектному офису Национальной технологической инициативы, сейчас серьезно вкладывается в экспертном плане.

Но это не значит, что мы сейчас возьмем, все остальное выкинем и оставим только цифровую экономику.

— Понятно. Но приоритет сейчас...

— Приоритет очевиден, да.

— На сколько планируется дофинансировать «Программу 6,5»?

— Мы писали председателю правительства письмо о выделении около 805 млн рублей.

Эти средства позволят нам фактически в три раза увеличить объем будущих кредитов по сравнению с первоначальным, когда было заложено около 400 млн рублей. На этот год мы считаем, что нам хватит закрыть потребность.

Среди первых 15 банков, которые мы отобрали, были ВТБ, Сбербанк и Россельхозбанк. У компаний малого бизнеса спрос настолько большой, что крупные банки раздали сразу все. Остальные банки сейчас довыбирают лимиты, но программа настолько востребована, что мы будем в этом году ее расширять.

Мы планируем продолжить программу и в дальнейшем. Обсуждается вариант увеличить ежегодный объем кредитования до триллиона и более. Какая будет процентная ставка по программе в дальнейшем, мы сейчас не можем на 100% сказать. Это будет сильно зависеть от текущих ставок в экономике. Если ключевая ставка будет снижаться быстро, наверное, это будет уже не 6,5, а какая-то другая ставка. В любом случае задача — обеспечить более триллиона льготного кредитования в год.

— Вы сказали о том, что отбираются банки для программы. Когда будет утвержден этот перечень?

— Мы сейчас немного меняем требования к банкам, которые могут участвовать в программе субсидирования и выдавать льготные кредиты. В результате к нынешним 15 банкам должны добавить еще как минимум 30. Наша цель — чтобы программа льготного кредитования была доступна в каждом населенном пункте.

Во всех регионах как минимум два-три местных банка должны иметь возможность участвовать в программе. Чтобы у нас не создавалась ситуация, когда в некоторых регионах, например, есть только Сбербанк и ВТБ, а региональные игроки не имеют доступа к системе. Мы рассмотрели по новым правилам, кто из региональных банков потенциально удовлетворяет этим требованиям, и практически по всем регионам у нас получается, что либо два, либо три банка будут иметь возможность выдавать льготные кредиты. Это уже нормальная конкуренция.

— На форуме в Сочи вы говорили о том, что правительство сформулирует свою позицию по законодательному регулированию ICO в течение двух-трех недель. Есть ли какие-то решения в этом направлении?

— Сейчас депутатами внесены два законопроекта. Они были разработаны совместно с правительством и Центробанком.

Первый законопроект о цифровых финансовых активах, второй — о краудфандинге, в его разработке Минэкономразвития принимало активное участие. Документ устанавливает, какие виды активов будут включаться в токены, описывает требования к деятельности платформ, которые занимаются привлечением народных инвестиций. Законопроект «О цифровых финансовых активах» регулирует ICO и оборот токенов.

По сути это два взаимосвязанных документа. Мы надеемся, что они в ближайшее время будут приняты в первом чтении. Ко второму чтению законопроекты нужно будет уже рассматривать не самостоятельно, а вместе. Там есть определенные неувязки, поскольку законопроекты разрабатывались разными группами депутатов и разными ведомствами. Их нужно будет фактически объединить в единый пакет, чтобы все определения в рамках этих двух законопроектов соотносились друг с другом.

— Вы предполагаете, что через некоторое время эти два законопроекта соединятся?

— Это должен быть полноценный пакет, который будет взаимоувязан по базовым понятиям и определениям. Вместе, как два законопроекта, они будут создавать общую систему регулирования цифровых финансовых активов и краудфандинга.

— Фонд Бортника предлагал Минэкономразвития создать рейтинговое агентство для оценки ICO. Вы изучали такую возможность? Как вам вообще такое предложение?

— Мы такую возможность изучали. Но на сегодняшний день мы не видим особой необходимости в создании централизованной системы рейтингования. При этом в законопроекте по краудфандингу есть возможность на базе каждой из площадок создавать систему рейтингования проектов, в том числе ICO. Это дает возможность организациям работать на этом рынке: действующим рейтинговым агентствам дает возможность взаимодействовать с платформами, новым игрокам — создавать системы рейтингования. Если Фонд содействия решит, что хочет выйти на этот рынок, то закон как раз позволит это делать. Мы это поддерживаем, но считаем, что рынок не настолько вошел зрелую стадию, чтобы этот процесс централизованно регламентировали.

— То есть сначала будет принят законопроект, а потом вы уже задумаетесь об этом?

— Да, этим законопроектом дадим возможность, а дальше посмотрим, насколько будет востребована система рейтингования ICO.

— Проработан ли вопрос уравнивания условий для российских и иностранных интернет-магазинов?

— Мы хотим создать условия для развития российской интернет-торговли. Сейчас получается, что отечественные игроки за счет налогов, требований к сертификации продукции находятся в менее выгодных условиях по сравнению с зарубежными.

Мы должны дойти до уровня развитых стран, чтобы большая часть продукции облагалась таможенными пошлинами

Поэтому вопрос уравнивания условий продолжает прорабатываться. Уже понятно, что работа будет выстраиваться в сфере налогообложения. Мы видим ряд проблем с точки зрения администрирования. Но эти вопросы сейчас обсуждаются со всеми зарубежными крупными игроками.

Вторая история более сложная — это сертификация. Мы сейчас ее обсуждаем с Минпромторгом, ФТС и «Почтой России». Проблема в том, что продукция, которая приходит почтовыми отправлениями на российский рынок, запрещена к продаже в той стране, где выпущена, так как не прошла сертификацию. При этом может спокойно поступать из интернет-магазинов на территорию других стран.

Кроме того, мы будем ступенчато понижать не облагаемую пошлиной стоимость посылок. Сейчас это €1 тыс., потом €500. Мы должны дойти до уровня развитых стран, чтобы большая часть продукции облагалась таможенными пошлинами. Ведь российские интернет-магазины все эти пошлины платят. И за счет этого становятся неконкурентоспособными.

Это вопрос стратегического решения — хотим ли мы поддерживать свою интернет-торговлю, или мы ее убиваем и становимся рынком для зарубежных онлайн-ретейлеров? Мы считаем, что первая конструкция правильная.

— Да, учитывая, что президент поручил создать собственную Alibaba...

— Да, скорее мы должны работать на зарубежных рынках.

— Недавно был разработан законопроект о легализации интернет-торговли алкоголем, который должен был вступить в силу 1 января 2018 года. Предполагалось, что через интернет можно будет продавать слабоалкогольные напитки. Он пока не принят, но есть ли шанс на принятие закона в этом году или чуть позже?

— Законопроект разработало Министерство финансов. И в целом мы эту инициативу поддерживаем.

Мы вместе с Минфином отрабатывали механизм снижения возможных рисков. Новые правила будут вступать в силу поэтапно: сначала мы разрешим интернет-продажу вина и слабоалкогольных напитков, понаблюдаем, как это работает, как будет влиять на показатели потребления алкоголя.

Предполагается, что будет создан реестр сайтов, которые имеют право на торговлю алкоголем онлайн. Будет действовать система контроля временных ограничений продажи. Будет использоваться контрольно-кассовая техника, фиксирующая время доставки к конкретному пользователю, система подтверждения возраста того человека, который приобретает соответствующий продукт, и так далее. В общем, заложена многоступенчатая система контроля.

Мы исходим из того, что электронная торговля — самый перспективный, быстроразвивающийся формат, который уже сейчас начинает вытеснять остальные. По идее регулирование электронной торговли и традиционной торговли с точки зрения ассортимента товаров должно быть максимально равным. Мы не должны создавать преференции кому-либо.

Параллельно законопроект решает еще несколько задач. Например, поддержка российского виноделия. Я говорю о малом бизнесе.

У нас ни один фермер в Ставропольском крае и на Кубани не может выйти на рынок супермаркетов со своим объемом производства продукции, а это очень хорошая продукция. Единственный для него вариант — возможность торговли через интернет-магазины. Если мы эту возможность откроем, то параллельно будем развивать рынок качественного слабого алкоголя, который будет у нас вытеснять крепкий и некачественный.

— Если законопроект будет принят, то вы собираетесь поддерживать малых производителей?

— Безусловно.

Беседовала Анастасия Крутень


Место проведения: