Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

ВЭБ начнет работать по модели ЕБРР

21.12.2017
Источник: РБК

ВЭБ меняет идеологию — уходит от исключительно кредитной модели финансирования проектов. В следующем году он готов напрямую входить в капитал компаний. Это снизит риски потерь, но потребует новых квалификаций от института развития

ВЭБ меняет модель финансирования проектов и отходит от чисто кредитного института, рассказал РБК первый зампред ВЭБа Николай Цехомский.

«Поскольку в планах кредитование инновационных проектов, теперь становится более актуальным вхождение в капитал, а не кредитование в качестве портфельного инвестора по примеру того же EBRD (European Bank for Reconstruction and Development, Международный институт развития экономики и бизнеса. — РБК), — пояснил он. — У таких проектов нет ни истории, чтобы оценить риски, ни нормального контрагента-заемщика, а значит, риски берутся на проект. В такой ситуации лучше быть акционером этого проекта, чем кредитором. Через прямое участие в проекте его проще контролировать — через участие в управлении. Это совершенно другая модель взаимодействия с этим проектом, которая дает лучшее понимание ситуации и больше возможностей оперативного влияния на нее».

В проектных историях быть кредитором — самая неправильная модель, продолжает Цехомский.

«Что-то неправильно прокредитовали, проекты закрылись, все залоги по плохим кредитам перешли кредитору, хорошие кредиты, наоборот, ушли от него через рефинансирование. Чтобы так не было, надо сразу входить в качестве акционера. Тогда и в хороших, и в плохих активах ты будешь иметь долю сразу. На хороших это даст возможность заработать, а на плохих — не допустить еще большего падения их качества», — пояснил он, уточнив, что речь не о контроле, а о портфельных инвестициях.

«Это важное изменение в идеологии ВЭБа», — констатирует Цехомский. По его словам, вопрос о смене модели финансирования будет поставлен на стратегическом комитете ВЭБа в следующем году.

Что такое ВЭБ

ВЭБ не является коммерческим банком, на 100% принадлежит Российской Федерации. Его деятельность регулируется специальным законом №82-ФЗ «О банке развития». Цель — повышение конкурентоспособности российской экономики, ее диверсификация и стимулирование инвестиционной деятельности.

ВЭБ декларирует, что не конкурирует с коммерческими банками и участвует только в тех проектах, которые не могут получить финансирование частных инвесторов. Согласно меморандуму о финансовой политике, Внешэкономбанк предоставляет кредиты, гарантии и поручительства по проектам, укладывающимся в его инвестиционную декларацию.

С февраля 2016 года ВЭБ возглавляет Сергей Горьков, до этого занимавший пост зампреда правления в Сбербанке. Горьков пришел в ВЭБ (и привел команду) фактически оздоравливать этот институт. На тот момент в статусе проблемных было около половины активов ВЭБа. По итогам первого полугодия 2017 года ВЭБ отчитался о прибыли в 60,9 млрд руб. По итогам 2015 года — к моменту начала реструктуризации ВЭБа — убыток ВЭБа составлял 82,4 млрд руб.

По итогам девяти месяцев 2017 года активы ВЭБа составляли 3,5 трлн руб., кредитный портфель — за вычетом резервов под обесценение — 1,8 трлн руб.​

Международный подход

Опрошенные РБК эксперты указывают, что смена подхода к финансированию проектов соответствует западной практике.

«Это международная практика, которой ВЭБ хочет следовать. Так делают Международная финансовая корпорация (IFC), EБРР, а ВЭБ — локальный пример», — говорит аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай.

Вхождение ВЭБа в капитал актуально для стартапов или инновационных проектов, указывают эксперты.

«Инновационные проекты являются высокорискованными по своей природе. Чем более ранняя стадия инвестиции, тем выше риск. Принимая во внимание риски, инвесторы рассчитывают получить возврат, кратный сумме инвестиции, а это реализуется через вход в капитал, — поясняет партнер Deloitte Григорий Павлоцкий. — Тенденция работы с инновационными проектами путем вхождения в капитал является быстрорастущей, связана как с общим ростом венчурных фондов, так и с характером сделок. Работая с прорывными идеями, инвесторы понимают степень риска, а также потенциальный экспоненциальный рост некоторых стартапов, начинают ориентироваться на «умное» инвестирование, входить в капитал».

В России, по его мнению, тренд будет усиливаться и в 2018 году: на фоне роста корпоративных венчурных сделок как ответной реакции на программу по цифровой экономике институты развития также будут изменять подход к сделкам, входить в проекты в качестве портфельного инвестора, считает Павлоцкий.

«Это подход, который рассматривается и в других странах, и в других международных организациях. В какой-то степени это тенденция для институтов развития. Если идет распространение проектной деятельности на новые сферы, связанные с инновациями, использование такого рода инструмента является приспособлением к более рискованным и сложным условиям, с которыми сопряжено проведение инновационных проектов. Такого рода подход находится в русле международной практики и может стать одним из трендов для институтов развития по мере того, как будет идти ориентация на работу, в том числе с инновационным сектором экономики», — говорит главный экономист Евразийского банка развития Ярослав Лисоволик.

Инновационная поддержка

По мнению партнера Deloitte Digital Ильи Этко, данная инициатива должна помочь российским инновационным компаниям в долгосрочном периоде.

«Финансирование через участие в капитале снимет с них постоянную нагрузку по долговым выплатам и даст возможность спокойно развиваться, — считает он. — Зачастую инновационные проекты требуют минимум трех-пяти лет исследований и стабильного финансирования, чтобы начать показывать первый финансовый результат. С другой стороны, вхождение банка в капитал подразумевает не только денежное участие и более сложный и длительный процесс поиска соответствующих объектов финансирования, но также потенциально и участие в управлении компанией».

Дополнительно участие ВЭБа в капитале может заинтересовать и других инвесторов, указывает Порывай:

«Когда международные финансовые организации входят в такие проекты, они проводят экспертизу этих проектов, которой многие доверяют. Поэтому, когда какой-то институт развития входит в капитал, это является позитивным сигналом для фондов, которые приходят в проекты позже».

Рискованное нововведение

На ВЭБ использование нового подхода на практике накладывает дополнительные требования. Во-первых, имеющегося опыта и знаний для капитальных инвестиций может оказаться недостаточно, указывают эксперты.

«Потребуются расходы на развитие внутренней экспертизы для отбора и оценки таких проектов и наращивание ресурсов в тех инновационных областях, в которые есть планы инвестировать», — полагает Этко.

«Будут и дополнительные расходы на участие в управлении сделанными инвестициями: заходя в капитал, вы начинаете тратить значительные административные и управленческие ресурсы», — добавляет Лисоволик.

«В случае с Внешэкономбанком непонятно, кто будет проводить экспертизу и реализовывать стратегию управления повышением капитализации проектов. Есть риск, что в случае неуспешности проекта и неэффективного выделения денежных средств потребуется докапитализация со стороны государства», — указывает Порывай.

Внедрить новый подход будет непросто, признают и в ВЭБе.

«Он сопряжен с новыми рисками, в частности вопросов со стороны контролирующих органов. Любая инвестиция в капитал подразумевает, что ты где-то выиграешь, а где-то потеряешь. Например, если компания обанкротится, объяснить, как так произошло, сложнее, чем по невозвращенным кредитам, по которым есть кредитное досье, которое показывает, что предварительный анализ производился, где-то есть залоги, да и в принципе это возвратные деньги», — рассуждает Николай Цехомский. К этому надо быть ментально готовым и нам, и государству, резюмировал он.​

Авторы: Анастасия Криворотова, Светлана Дементьева.


Место проведения: