Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

«Не догонять, а прыгнуть»

11.09.2017
Источник: Коммерсантъ.

Председатель совета директоров CyberTrust Евгений Хата — о том, как будет работать первая рублевая криптобиржа

Разговор с одним из создателей первой рублевой криптовалютной биржи об «окне возможностей», которое открывается перед страной и может быть использовано, чтобы вырваться в мировой технологической гонке на лидирующие позиции

На прошлой неделе стало известно: первая криптовалютная биржа CyberEX, где будет запущена торговля парами Bitcoin - рубль, Bitcoin Cash — рубль, Ethereum - рубль, начнет операции в самое ближайшее время — до конца текущего года. Новость не только в том, что криптовалюты будут продаваться за рубли, но и в том, что в организации биржи задействованы помимо россиян (криптовалютный трейдер CyberTrust S.A.) еще и китайцы (трейдинговая платформа C2CX). Сама биржа при этом разместится вШвейцарии, так как в России нет пока соответствующей законодательной базы. Один из авторов проекта — председатель совета директоров CyberTrust Евгений Хата, к нему «Огонек» и обратился за разъяснениями.

— На минувшей неделе сошлись две новости: одна ваша — про стартующую уже до конца года «рублевую» криптобиржу, вторая китайская — Нацбанк заявил о введении запрета на операции по сбору денег в криптовалюте (ICO) и потребовал вернуть уже собранные средства. Давайте начнем с китайской: это попытка «отжать» от криптовалют частников, чтобы на них зарабатывало государство?

— Государство не сможет прибрать к рукам технологию блокчейна. Думаю, что запрет ICO в Китае связан с тем, что за время сбора таких средств накопились примеры не только положительной, но и отрицательной практики, иначе говоря, мошенничеств, что и вынудило власти КНР притормозить процесс, который она сама мудро и осознанно стимулировала несколько лет, увеличив китайскую долю на этом рынке с нуля до 30 процентов. В чем-то китайские власти были даже избыточно либеральны, старались не вмешиваться в то, что делали частные инвесторы и компании. Возможно, последние их действия в чем-то «с перебором», но я уверен, что в течение полугода они все скорректируют.

— В какую сторону? Введя жесткий контроль?

— Государство само себя проконтролировать до конца не может, иначе бы такого понятия, как коррупция, просто не существовало бы. Все, что могут сделать власти, — это открыть или закрыть «шлюз». При этом умная власть стимулирует частную инициативу, неумная — пытается ее запретить. Примером первой могла бы послужить Эстония, создавшая крайне благоприятное для развития технологии блокчейна законодательство. Уверен, что уже в ближайшие годы эстонцы получат нужный результат, увеличив размер ВВП на душу населения.

— Но криптовалюта — это угроза для любой из валют мира, будь то доллар или рубль...

— Конкуренция, а не угроза. Нацвалюты угрожают разве что сами себе, если принять во внимание то, что система финансовой пирамиды, выстроенной на основе доллара, может рухнуть в любой момент и без помощи криптовалют. А вот конкуренция тут может оказаться явно не по силам привычным деньгам: биткоин — глобальная надсуверенная система, постоянно растущая в объеме. Сегодняшние 4 тысячи долларов за 1 биткоин — не предел. Не предел будет и 10 тысяч, и даже 100 тысяч за него в перспективе. Согласен, что на данный момент биткоин уступает в цене существующим активам — тот же Facebook стоит в десятки раз дороже всех биткоинов, но рано или поздно произойдет перелом. Если российские власти проявят гибкость и поймут, что происходит, то смогут в кратчайшие сроки произвести не только революцию в финансовой системе, но и, не побоюсь этого слова, поднять благосостояние народа. Ведь технология блокчейна — это замена государства, точнее, одной из его функций.

— И как власть может спокойно смотреть на то, что почва уходит у нее из-под ног?

— Если финансовая функция в государстве организована из рук вон плохо, то конкуренция в этой сфере точно не помешает. В такой ситуации нужно суметь быстро воспользоваться открывающимися возможностями. Это как если бы получить в руки пулемет, когда противники вооружены камнями. Ведь что произойдет? Гарантии ФРС США заменит математическая формула, позволяющая проводить сделки прозрачно, без посредников, без возможности вмешательства изнутри или извне — в этом и ценность блокчейна, который является куда более глобальной технологией, чем тот же Facebook, и способен изменить жизнь миллиардов людей. В конце концов, заблуждение думать, что мир финансов един. Деньги не зарабатываются повсеместно! Это происходит только в точке развития новейших технологий. Все нынешнее мировое богатство создано в последние два с половиной века, а до того человечество жило крайне бедно и производимого не всегда хватало, чтобы обеспечить пропитание большинства. Первый революционный прорыв сделала Великобритания, создав мощную сталелитейную промышленность в 1870-х годах, следующий прорыв случился с появлением технологии строительства железных дорог, которая в свое время вызвала бурную полемику в обществе и сомнения у российской власти — ведь 300 тысяч бурлаков должны были остаться без работы, не говоря уже о финансовых потерях владельцев гужевого транспорта! Потом наступила эра электричества — и опять паника. Между тем поднять человечество на новый уровень развития может только прорывная технология, которая, как показывает история, в 5 раз увеличивает объемы мирового ВВП. Царская Россия вечно плелась в хвосте этого виртуального паровоза, тогда как СССР при своем возникновении сумел «вскочить» на подножку первого вагона, но в 70-х годах прошлого века власть опять проглядела новейшую по тем временам технологию микрочипа и поплатилась за это страной и местом в мировой системе. И вот новый шанс, новый революционный прорыв — блокчейн.

— Что-то российские власти не спешат...

— Я бы сказал больше: они задают странные вопросы по части возможного регулирования этой технологии. Мой ответ такой: и на паровозах XIX века можно было перевозить наркотики, но это не значит, что железные дороги не надо было строить. Да, блокчейн, как и все в этом мире, можно использовать по-разному, но надо ли в этом случае отказаться от него, сидеть сложа руки и смотреть, как другие осваивают очередное ноу-хау?

— А что делать?

— С технологией блокчейна Россия могла бы создать новый Facebook, Google в новой парадигме, запустить, наконец, параллельную систему инвестирования. Ведь невозможно конкурировать с гигантами нынешней промышленной и финансовой систем — от «Ситибанка» до Coca Cola. Такая конкуренция — только потеря времени. Хотите конкуренции и прибыли? Создайте свою систему. И если пойти по этому пути, уж точно не стоит перегибать с регулированием и сажать людей. Уверен, что найдутся такие государства, которые пойдут и на такие меры, но обязательно ли примыкать к ним России? Согласен, что в сфере криптовалют есть «темные лошадки» (хакеры, устроители финансовых пирамид, даже террористы), но ведь есть и качественные компании, в том числе российские. Вспомнить хотя бы наших партнеров по продвижению блокчейн-технологий в массы — криптокраудфандинговую платформу KICKIO — только за первые 20 часов проведения ICO на развитие проекта было привлечено более 20 млн долларов (курс на момент проведения кампании). Этот проект входит в тройку наиболее успешных российских в мире.

— Но блокчейн, будучи запущен, например, в сфере нацвалюты и финансов, способен похоронить эти системы в России...

— А зачем они такие нужны? Это иллюзия либеральных экономистов, которые сегодня дуют в уши правительству и президенту. Государство, например, не может через Центробанк контролировать денежную эмиссию банков. Почему наши власти никак в этом не признаются? Сами же банки и осуществляют контроль, когда считают нужным. Спрос создается не спросом, а банковским предложением, а когда народу и бизнесу заявляют обратное — это ложь. Все просто: в России нет банковского предложения денег в монетарной системе, чтобы возник спрос.

— И чем тут поможет блокчейн?

— Мы направляли предложения Путину. По нашему мнению, во всем мире глупо организована функция валют — они служат и средством платежа, и средством накопления. В качестве второго вы храните сбережения, например, для тех же пенсионных фондов, первое позволяет использовать рубль как единицу расчета в экономике, в качестве «контейнераобмена». Проблема в том, что, когда обе функции сходятся вместе в одной валюте, например, рубле, возникает конфликт интересов, которым трудно управлять. Вот мы и предложили сделать два рубля: «битРубль» и «золотой рубль». Второй будет обеспечен золотом, и все инвесторы поспешат туда. Можно даже разместить хранилище обеспечения «золотого рубля» в Калининграде, чтобы иностранцы больше доверяли. А «крипторубль» пусть станет средством расчета. На данный момент российская нацвалюта больше напоминает долларовую копилку Скруджа Макдака, в которой он любил понырять. Когда деньги лежат без дела — это плохо для общества. За то, что деньги лежат, надо платить. Следует ввести прямой налог на капитал — скажем, 0,5 процента от суммы недействующих денег «сгорают» ежемесячно, то есть 6 процентов в год. Увидите, капиталы сразу придут в движение. И налоговая система в ее нынешнем виде станет не нужна, можно хоть завтра всех увольнять. А государство при этом будет контролировать битРубль: уже есть технологии, позволяющие «изъять» криптовалюту, скажем, в случае воровства или мошенничества. В экономике возникнет монетарная конкуренция, а банковская система сможет кредитовать проекты вообще под ноль процентов — ей все равно будет выгодно. Да и сама банковская система станет даже более устойчивой и доходной, избавившись от ненужного груза непонятных проектов, висящих сегодня на балансах отечественных банков.

— И власти, по-вашему, способны на такое решиться?

— Такой ход конем поставит шах и мат всей нынешней мировой системе финансов. Но если российские власти это не реализуют, то сделает кто-то другой, а Россия опять окажется там, где уже привыкла простаивать последние годы.

— Сомневаюсь, что на это пойдет и Пекин...

— Зря сомневаетесь: Китай активно разрабатывает систему битЮаня. Блокчейн — это не какая-то мелкая технология, а настоящая революция. Самое трудновообразимое в блокчейне — его прозрачность и надсуверенность. Тут есть и характеристики смартконтрактов, и элементы всемирной роботизации на основе постоянно работающих суперкомпьютеров — это своего рода новая виртуальная «экосистема», чье преимущество как раз в децентрализации и дезарегулированности, она не подвластна суверенитету и содержит массу демократических моделей внутри себя. Любая попытка любого государства зарегулировать ее равносильна тому, чтобы пытаться регулировать воздух: попробовать, конечно, можно, но результат — ноль. У России сегодня одна проблема: ее видные экономисты, которые так или иначе при власти, живут даже не в прошлом, а в позапрошлом веке. Они все еще мыслят в рамках кейнсианской модели, на основе которой и строят макроэкономическую политику, чтобы избежать рецессий и роста инфляции. А нужно иное — воспользоваться окном возможностей, которое открылось благодаря блокчейну, и перепрыгнуть конкурентов, а не соревноваться с ними или пытаться их догнать.

— И как это сделать?

— Потребуется волевое решение на самом верху ликвидировать ряд устаревших и отживших свое отраслей промышленности, производств и т.п. и создать им на смену, скажем, 10 млн рабочих мест для программистов. Потребуется и масштабная реформа банковского сектора, ЦБ и налоговой системы.

— Пока российские власти обсуждают только запрет на майнинг на дому...

— Я бы не назвал это запретом: скорее, речь о том, что добыча криптовалют действительно обходится в копеечку по части затрат электроэнергии. У нас на целый дом не выделяется столько электричества, сколько требует майнинг. Это как-то надо регулировать, а не запрещать. Впрочем, майнинг на дому действительно глупая идея — расхода больше, чем дохода. Куда важнее запустить параллельную систему инвестиций — рублевую криптобиржу. Мы такую как раз и создали.

— Какая же она рублевая, если находится в Швейцарии?

— Самая что ни на есть рублевая: наша компания уже принимает рублевые вклады через швейцарский банк. От желающих нет отбоя, поэтому мы даже и не берем всех. Мы пока не можем разместить эту биржу в России, что, конечно, было бы правильно — закон не позволяет. Вот мы договорились с одним из регионов России (не могу пока по условиям контракта озвучить, с каким именно) о создании криптодолины: мы вкладываем 25 млн долларов и регион столько же, но в виде имущественного комплекса. Губернские власти сразу поинтересовались: как мы намерены заводить деньги на проект? И мы, признаюсь, призадумались: деньги-то есть — китайцы их выделили в биткоинах, но что дальше? Способа два: или через швейцарский банк, который сначала устроит доскональную проверку на предмет чистоты биткоинов и соблюдения правил тамошнего регулятора, или через китайскую лицензию, продав биткоины на юани, которые потом перевести в рубли уже через китайские банки. Мы решили пойти обоими путями, потому что в одном случае идет пиар юаня, а в другом — рубля.

— Ваш проект криптодолины — это для создания блокчейн-платформ?

— Зачем выдумывать велосипед? Платформа уже есть — китайская, просчитанная и продуманная с точки зрения безопасности, ее уже используют. Это сложный технологический комплекс, который нам передают, а мы на ее основе создаем «криптоинкубатор» на 20 тысяч человек. Идея в том, чтобы дать «стартаперам» все необходимое, чтобы они жили в нашей «долине» — обучались и работали. Желающих уже немало. Регион же получит подъем в экономике — как-никак десятки тысяч рабочих мест, прорывные технологии, именно то, что во всем мире и называют цифровой экономикой.

— И как региональные власти на такое пошли? Сверху отмашки не было, а вдруг и не будет...

— Я считаю, что лично Путин неплохо понимает проблему. Может он и его окружение не в полной мере представляют себе всю «математику», но суть там уловили, это очевидно. Думаю, этим и объясняется пауза — решают. Лишь бы пауза не затянулась и Россия бы не опоздала к разделу блокчейн-пирога.

Беседовала Светлана Сухова


Место проведения: