Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Александр Румянцев: рынок стартапов в России ждет взрывной рост

20.07.2017
Источник: Инвест-Форсайт

Объем венчурного рынка в России снижается — по итогам 2016 года он составил $165,2 млн, уменьшившись на 29%, подсчитали в «Российской венчурной компании». Число сделок на венчурном рынке, правда, выросло — с 180 до 184. Сразу в двадцати из них принял участие российский венчурный инвестор Александр Румянцев. Сегодня в его портфеле 30 технологичных проектов, до конца года он рассчитывает увеличить его размеры до 50. О том, какие стартапы стоит считать перспективными, как их оценивать, а главное, почему он не боится активно работать именно на российском венчурном рынке, с Александром Румянцевым побеседовал «Инвест-Форсайт».

— По итогам 2016 года вы стали самым активным частным инвестором в России по версии ежегодного рейтинга бизнес-ангелов от Firrma.ru. Еще недавно Вы проработали на фондовом рынке. Почему решили обратить внимание на рынок венчурный, еще и выбрав такую стратегию?

— Венчурный рынок в России очень новый, сегодня он еще только зарождается. Именно поэтому, на мой взгляд, открываются отличные перспективы для того, чтобы в него инвестировать — и инвестировать активно. Сейчас у меня 30 с лишним проектов, до конца года, думаю, их будут уже 50. Рынок в настоящее время очень интересный, все это напоминает 90-е годы, когда в России формировался фондовый рынок. В итоге он сформировался, работает. Сейчас, в 2017 году, в России формируется венчурный рынок, и я, конечно, хочу занять на нем свои позиции.

— Вы инвестируете в очень разные проекты, в вашем портфеле есть р2р-сервис аренды машин, юридические сервисы, даже производство подгузников.

— На самом деле, неважно, идет речь об одежде или машинах, главное, чтобы в проекте была сильная ИТ-составляющая, это должен быть ИТ-проект, у которого есть потенциал многократного роста. Кто-то делает, к примеру, музыкальную социальную сеть или маркетплейс для аренды недвижимости, это те проекты, в которые я инвестировал. Неважно, что именно при этом программировать — если данная составляющая есть, проект может быть мне интересен. Грубо говоря, я пока не готов инвестировать в автосервис или парикмахерскую, но, например, могу рассмотреть вложения в онлайн-сервис записи в них.

— Чем для вас как инвестора привлекательны проекты именно с ИТ-составляющей?

— В технологичных ИТ-проектах сосредоточено около 80% мировых денег. Не в нефти, не в золоте, не в недвижимости — в информационных технологиях. Facebook стоит значительно дороже многих крупных компаний вроде British Petroleum. В ИТ-проект не нужно вкладывать больших денег. Большую часть компетенций должна закрывать команда, при этом стараясь привлекать недостающих проекту людей за долю в компании, а собственные и инвестиционные средства расходовать на развитие. Моя задача — найти талантливых людей, инвестировать в проект и помочь реализовать стратегию роста.

«Метод Румянцева»

— Как выбираете проекты, которые могут рассчитывать на вашу поддержку?

— Я разработал специальную методологию Румянцева, по которой оцениваю каждый стартап. Если стартап под эти условия подходит, я в него инвестирую — все очень просто. Мне не важен социальный статус основателей или личные качества, внешний вид, регион проживания. Я придерживаюсь позиции, что дерево оценивают по плоду, смотрю на то, что основатель стартапа сделал. Все проекты я делю на несколько стадий — «эмбрион», «зародыш» и «новорожденный».

«зародыш» — у проекта есть презентация, финансовый план, техническое задание на создание продукта и юридическое лицо. Такие проекты я оцениваю до 500 тыс. рублей; «эмбрион» — есть минимальная версия продукта и первые продажи. Стартапы на этой стадии, по моей оценке, стоят до 5 млн рублей; «новорожденный» — у проекта есть стабильный оборот, например, выручка: 90 тыс. руб. в месяц на протяжении 6 месяцев. На этом этапе я оцениваю проекты до 30 млн рублей.

Я оцениваю проект в зависимости от стадии. Обычно я инвестирую в проекты около 10% оценочной стоимости. Сейчас я сфокусировался на «эмбрионах», основные сделки у меня происходят на этой стадии.

— На более ранних стадиях инвестировать не рискуете?

— На стадии «зародыш» у меня нет ни одной сделки, я все-таки обычно прошу фаундеров сделать минимальную версию продукта и только затем приходить ко мне. Конечно, если очень просят, я могу поддержать проект, но, если честно, смысла в этом не вижу. Люди должны вытянуть дело самостоятельно. Да и оценка на данном этапе у проектов очень маленькая, какой смысл вкладывать? Поэтому я советую чуть-чуть проект доделать. На мой взгляд, предприниматель должен именно родить свой проект — и либо сделать бизнес, который приносит и зарабатывает деньги, либо не сделать. Инвестор же просто дает «подкормку». Я как инвестор просто предлагаю инструмент. Есть и другие, кстати, варианты — можно, к примеру, пойти в банк и взять кредит, накопить или занять у друзей. Также можно прийти к инвестору и взять венчурные деньги. Ранее я инвестировал только в проекты стадии «новорожденный». Она уже включает в себя полнофункциональную версию продукта, стабильные продажи на протяжении полугода и выручку — к примеру, около 1 млн рублей в месяц. Такие проекты я оцениваю в среднем в 30 млн рублей. Но они не показали того роста, который бы мне хотелось. А вот на стадии «эмбрион» проекты растут нормально.

— Есть наиболее яркие примеры?

— Да, конечно: например, проект «бесконечная флешка». В 2016 году я инвестировал в него с оценкой в 5 млн, у него была минимальная версия продукта и продажи по подписке. Но, кстати, на тот момент стартап еще не отгрузил ни одного заказа. Проект получил от меня деньги, чтобы произвести этот товар, вложив 500 000 рублей. Основатель запустил производство в Набережных Челнах. Затем проекту предложили следующий раунд: в него инвестировала Starta Capital с уже более высокой оценкой, 7% компании стоили $130 000, то есть был рост более чем в 10 раз. Сейчас основатель хочет развивать продажи в США, оставив производство в России. Я, кстати, тогда посчитал, что не готов инвестировать дальше в этот проект, не подходит он под мою методологию. Возможно, я ошибся, и если проект когда-нибудь станет единорогом, схвачусь за голову.

Половина стартапов в России — «лохотрон»?

— Вы инвестируете в основном в российские проекты, почему? С чем связана такая позиция?

— Я инвестирую не только в российские проекты: есть стартапы из стран СНГ, например, из Белоруссии. Просто за рубежом уже есть сформировавшийся венчурный рынок, а в России он только формируется. Здесь я могу купить более интересные проекты — пока конкуренция небольшая. Зачем мне идти на другие рынки, если проекты можно найти здесь? Не обязательно, кстати, в Москве, есть интересные проекты в регионах: например, совсем недавно у меня закрылась сделка с проектом из Грозного — я инвестировал в проект Yourchart.net. Большинство стартапов в моем портфеле — региональные.

У меня вообще есть гипотеза, что рынок стартапов в России ожидает взрывной рост, я считаю, рынок будет колоссально расти и развиваться. Смотрите, сегодня в России всего 20 000 стартапов, при этом 1,5 млн охранников и 3 млн бухгалтеров. Уверен, стартапов у нас станет больше: 200 000 до 2020 года.

Например, уже прошлый год для венчурной индустрии был лучше, чем предыдущий. Рынок потихонечку растет. Конечно, взрывного роста нет, но все потому, что игроков мало, и я хочу в этой истории поучаствовать. Так, за прошлый год на венчурном рынке в России было 180 сделок, 110 сделал ФРИИ, а 20 сделал я. Просто нет других игроков, люди не понимают правила.

Да, по статистике, минимум 80% проектов, скорее всего, закроется. Но поскольку сейчас на рынке в России все же мало игроков, процент может быть меньше. У меня сейчас есть 6 проектов из 30, которые привлекли следующий раунд. Это, конечно, не говорит ни о чем, но в целом на рынке я вижу перспективы. Например, я инвестировал в первый в России онлайн-конструктор одежды — проект aveeva.ru. С каждым днем он все больше и больше развивается. Сначала можно было сконструировать только юбки, через полгода там уже появились платья, блузки, стало больше материалов. Теперь вышла полнофункциональная версия продукта.

— Что ограничивает развитие рынка стартапов?

— Многие люди не знают: делать стартап — просто. Как сказал Конфуций: «Хочешь накормить человека один раз — дай ему рыбу. Хочешь накормить его на всю жизнь — научи его рыбачить». В интернете информации очень много, но она не структурирована. Недавно, кстати, я инвестировал в стартап, который будет решать и эту задачу.

В майнинг пока не инвестирую

— Почему не инвестируете в блокчейн?

— Я, конечно же, рассматриваю такую возможность и давно смотрю ИТ-проекты, связанные с блокчейном. Технология блокчейна, рынок криптовалют мне нравится, за этой технологией наверняка есть будущее. Возможно, у меня будут сделки в этом направлении, но пока их нет.

— Блокчейн-проекты какого формата, специализации вас могут заинтересовать?

— Мне неважно, во что инвестировать: в блокчейн, конструктор одежды или аренду автомобилей. Если это ИТ-проект, я в него инвестирую, у меня довольно большая воронка. Единственное, я пока не готов инвестировать в майнинг. А сама технология блокчейн только появилась, о ней сейчас мало что ясно — но все появится со временем. Думаю, и ко мне придут такие проекты. Вообще, я не влезаю в работу front-офиса, у меня, к примеру, есть два юридических сервиса в портфеле — Pravovoz.com и easylaw.tech, так вот easylaw.tech как раз хочет использовать блокчейн для регистрации договоров.


Место проведения: