Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Зачем нужны «умные государственные деньги»

07.09.2016
Источник: ИА Rambler News Service
 

Евгений Кузнецов
Исполняющий обязанности
генерального директора, АО «РВК»


Обсуждение инновационного сектора в России неизменно вызывает дискуссии и споры. Все единодушны в одном: курс на инновации — единственно возможный вектор развития национальной экономики. Осознавая эту задачу, государство приступило к оптимизации работы институтов развития, в результате которой Россия должна получить хорошо отлаженную систему поддержки высокотехнологичных компаний и выращивания новых технологий. И опыт РВК, накопленный за десятилетие пути, пройденного с нуля вместе с участниками рынка, способен послужить основой для необходимых изменений. Постараюсь сформулировать подходы, которые нам видятся оптимальными.

Начну с главного — с сути венчурного финансирования. Если что и объединяет все без исключения стартапы в мире, так это потребность в деньгах. Безвозратное (грантовое) финансирование, безусловно, необходимо на ранних стадиях научной и технологической деятельности, но оно может быть и весьма вредоносным — вести к возникновению профессиональных «грантоедов», мимикрирующих под технологических предпринимателей. Полной противоположностью грантовой поддержке является кредитное финансирование. Однако ни один из его принципов не применим к стартапам: невозможно точно определить срок, в течение которого деньги вернутся кредитору, рисковая природа инноваций не дает возможности гарантировать возвратность займа, да и обеспечение под привлекаемый кредит стартап предоставить не сможет. Именно поэтому во всем мире инновации развиваются в первую очередь на средства инвесторов, получающих долю в компании. Принимая решение о капиталовложении в стартап, инвестор делает ставку на то, что стоимость этой компании существенно увеличится в будущем. Инвестор, специализирующийся на инвестировании в инновационные стартапы, называется венчурным.

Венчурная модель возникла и стала успешной не за один год. Фонды стали появляться полвека назад в Кремниевой долине. Сначала это были просто команды инвесторов, которые своими руками создавали технологические компании: находили разрабочиков, помогали создавать бизнес, искали партнеров и так далее. Глобальный бум венчура пришелся на 90-е годы ХХ века, когда множество консервативных инвесторов поверило в то, что этот механизм дает высокую прибыль и большие возможности. В тот же момент произошел крен: в венчурный бизнес пришли люди из других направлений прямых инвестиций. Именно этот приток неопытных инвесторов в венчурную сферу и стал одной из причин возникновения «пузыря интернет-компаний» в 1999–2000 годах и последовавшего за этим краха. Венчурные фонды, пережившие кризис 2000–2002 годов, действительно занимались развитием своих портфельных компаний и помогали им в расширении бизнеса и совершенствовании продукта.

На рынке венчурных инвестиций в мире сегодня доминируют США, за ними следуют Китай, Израиль и Европа. Именно в американских венчурных фондах мы чаще всего видим реализацию модели «умных денег», когда стартап помимо инвестиций получает также и огромный набор компетенций, связей, опыта и возможностей, предоставляемых управляющими партнерами фонда.

Определив венчурное инвестирование в качестве предпочтительного инструмента финансирования инновационного развития, необходимо спланировать шаги по поддержке этой сферы. Разные страны прибегали к разным стратегиям. Израиль открыл свой рынок для американских фондов, добавляя к ним «плечо» государственных денег. Это делал знаменитый фонд Yozma, задача которого и состояла в том, чтобы привести максимум американских фондов в Израиль. В результате израильская экономика получила мощный приток денег в исследования и разработки, но при этом новые бизнесы структурировались уже как американские компании. Этот вариант эффективно сработал только в Израиле. Иные страны, даже исторически близкие к США, предпочитают создавать компании на своей территории.

Другую стратегию применяют Китай и Сингапур: они привлекают стартапы и международный капитал, предоставляя им конкурентоспособные условия с точки зрения инфраструктуры, законодательства и других инструментов нефинансовой поддержки. Таким образом, эти страны аккумулировали у себя компетенции извне и создали хорошую платформу для выхода на быстрорастущие рынки Азии, а через них — и на глобальные рынки. Основой роста инноваций в регионе был резкий рост азиатской экономики.

России сложно использовать чужие стратегии. Мы недостаточно тесно интегрированы в мировую экономику. Поэтому нам необходимо самостоятельное решение, которое исходит из задачи создания венчурной отрасли как важнейшего катализатора развития новых компаний на перспективных глобальных рынках, на которых Россия сможет конкурировать. Стратегия, предлагаемая РВК, направлена в первую очередь на формирование и распределение через институты развития «умных государственных денег».

Суть «умных денег» в том, что изначально сильные технологические компетенции молодых компаний должны быть дополнены сильными бизнес-компетенциями инвесторов. Долгое время в России считалось, что задача государственных денег — лишь соинвестировать, давать «плечо» частному инвестору. Это модель справедлива, если на рынке уже много опытных инвесторов и низкие барьеры для роста их компаний. Мы пока не достигли такого уровня развития: нет ни критической массы стартапов и инвесторов, ни благоприятной среды, ни потребителей инноваций. А потому государственные деньги становятся, скорее, «токсичными» — поскольку, не давая большой пользы для развития бизнеса, влекут за собой проблемы избыточного госконтроля и проверок. Предоставив частному инвестору и технологической компании нефинансовую поддержку, которая снизит риски и увеличит отдачу от инвестиций, мы преодолеем этот барьер.

Превращение государственных средств в «умные государственные деньги» в России потребует создания трех типов сервисов. Первый блок — это развитие бизнес-компетенций в стартапах. Во всем мире эта задача решается акселерационными программами, сочетающими посевное финансирование и механизмы интенсивного развития компаний. В России уже есть несколько программ такого рода, включая ФРИИ, но они не покрывают весь рынок. РВК в 2013 году создала всероссийский мультиотраслевой акселератор GenerationS, который сегодня охватывает восемь отраслей, отвечающих запросам и потребностям крупных корпораций. В прошлом году несколько сотен проектных команд, отобранных более чем из 2,5 тыс. поданных на конкурс заявок, получили развитие в формате совместной работы с бизнес-ангелами, потенциальными заказчиками, менторами и инвесторами. GenerationS уже стал эффективным инструментом «бизнес-прокачки» стартапов. Осталось сделать еще один шаг — обеспечить бо́льшую глубину и продолжительность стадии акселерации и поддерживать деньгами всех, кто в нее вошел.

Вторую часть сервисов необходимо строить за счет развития бизнес-компетенций на базе вузов. Неслучайно ведущие мировые образовательные центры переходят на модель «предпринимательского университета», становясь опорой для создания технологий и инновационных компаний. Эта модель, впервые опробованная в США, успешно воспроизведена в Британии, Южной Корее, Сингапуре, Китае. Практически все мировые университеты, входящие в топ-50, делают ставку на развитие инноваций и технологий. В России это пока не так. Поэтому мы сформировали программу поддержки университетов, которые готовы развиваться по предпринимательской модели, создавать в своих стенах сервисную инфраструктуру, предпринимательскую экосистему, посевные венчурные фонды. Это позволит снять барьер с взаимного перетока компетенций из бизнеса в науку.

Третий блок — развитие спроса на инновации. Эта работа включает в себя, в том числе, и обучение крупных компаний тому, как стать заказчиками и потребителями инновационных решений. Большая часть технологических разработок не требует создания «под них» стартапа. Если такие разработки будут вовремя лицензированы и сертифицированы, их легче встроить в существующие производственные цепочки крупного бизнеса. В этом случае, получив деньги за лицензию, разработчик сможет без труда начать следующий проект. Этот инструментарий, или «открытые инновации», переживает в мире стадию бурного роста. К примеру, в США корпоративные венчурные фонды составляют 25% рынка инвестиций как по количеству сделок, так и по количеству денег.

Акселерация, университеты и корпоративные программы — вот три инструмента, при помощи которых бизнес-компетенции приходят в науку. Без них научная среда испытывает острый дефицит притока частных денег, которые сегодня составляют основу развития науки в наиболее динамично и успешно развивающихся странах.

Несомненно, после того как будут выращены бизнес-компетенции стартапов, им потребуется доступ на рынок. Здесь особую роль приобретает государственная стратегия в области инноваций. В России уже сформированы многочисленные госпрограммы, которые влияют на развитие рынков, и каждая из них предоставляет огромное количество возможностей. К примеру, портфельные компании биофондов, созданных при участии капитала РВК, получили от программы «Фарма 2020» больше денег, чем от самих фондов. Если компании умеют пользоваться доступными инструментами, то они приобретают мощный импульс для выхода на рынок. И наша ключевая задача, чтобы стартующий в России мегапроект по формированию новых рынков — Национальная технологическая инициатива (НТИ) — обладала понятным интерфейсом для стартапов и инвесторов. Инструменты господдержки многочисленны, но пока раскоординированны. НТИ позволит собрать их в один понятный пул, встроенный в процесс поддержки принятия инвестиционных решений. В этом случае нашим фондам станет легко наполнять новые портфели, и российский венчурный рынок начнет расти по экспоненте.

Мировой опыт перехода на инновационную модель экономики позволяет однозначно утверждать, что механизмы венчурного инвестирования являются наиболее эффективными и результативными в качестве инструмента финансовой поддержки инновационного развития. Но этот рынок важно правильно настроить, не полагаясь исключительно на «невидимую руку». Создав «умные государственные деньги», мы дадим российской экономике возможность для смены уклада и технологического рывка.


Место проведения: