Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Технологии новых возможностей

14.03.2016
Источник: Радио России
В России до сих пор принято считать, что новые технологии делают компании-гиганты. На деле же это далеко не так. И сегодняшний гость готов рассказать о том, кто на самом деле создаёт сегодня новые технологии. Гость в студии — заместитель генерального директора Российской венчурной компании Александр Евгеньевич Потапов.

2.jpg

Так значит, не гиганты создают технологии?

Александр Потапов:
Технологии создают разные компании: и гиганты, и не гиганты. Но ещё во времена исследований американского экономиста Дэвида Бёрча (David L. Birch), который разделил все компании на «слонов», «мышей» и «газелей», было выявлено, что именно «газели» ответственны за создание большего числа рабочих мест, чем «слоны» и «мыши». «Слоны», естественно, — это компании крупные, корпорации мировые.

Подобная зоологическая классификация с чем связана? «Слоны» большие и неповоротливые?

Александр Потапов:
Да, образное мышление у Дэвида Бёрча, очевидно, было хорошо развито, и, соответственно, он разделил по зоологическому принципу.

То есть, «слоны» — это компании большие и неповоротливые. Известны примеры таких компаний, в том числе и в российских реалиях. Это практически любые госкорпорации.

«Мыши» — это компании малого бизнеса, которые зачастую не могут преодолеть барьер выживаемости. То есть, работают, по сути дела, на самообеспечении, и им хватает средств только для того, чтобы покрыть свои непосредственные расходы, выплатить зарплату и положить небольшую прибыль в карман. Другими словами, прокормиться. Но, тем не менее, это очень важная и большая часть бизнеса. И самозанятость ещё никто не отменял.

Но технологическое лицо как в России, так и во всём мире определяют быстро растущие технологические компании-«газели», которые отличаются тем, что их среднегодовой рост превышает 15-20 процентов на протяжении 3-4 лет.

Во всём мире существует по разным классификациям разные оценки этого роста. Но, чаще всего, за четыре года удваивается выручка такой вот быстрорастущей технологической компании.

То есть, они как бы выпрыгивают?

Александр Потапов:
Да, они как бы выпрыгивают. Причём они выпрыгивают не только в реалиях западного или восточного мира и т.д., но и у нас. Например, отечественные технологические компании, которые попадают в наше исследование рейтинга успехов, как раз и отличаются этим постоянным и быстрым ростом. Даже в условиях кризиса, который, несомненно, был в 2015 году, можно сказать, что большинство этих компании росли на десятки процентов в год. То есть, это действительно быстрорастущие компании.

А почему именно такие компании наиболее эффективны? Это чем-то объясняется?

Александр Потапов:
Это объясняется, на самом деле, несколькими вещами. Во-первых, эти компании являются нишевыми. Они не делают всё подряд, они концентрируется на одном продукте или на группе связанных продуктов в достаточно узкой нише. Этим, кстати, определяется там феномен «скрытых чемпионов», которые могут быть горизонтально лидерами в мире по выпуску какой-то одной инновационной линейки, например, или какого-то инвестиционного продукта. И при этом, соответственно, не выпускать ничего другого. То есть, они не размениваются на какой-то широкий спектр.

Соответственно, во-вторых, технологическая компетенция. В российских реалиях это чаще всего компетенция отца-основателя. То есть, обычно это выходцы из технической среды. Средний возраст компании, которая попадает в наше исследование, — 19 лет. То есть, эти компании образовались давно, ещё в 90-е.

Это не стартапы, как их сейчас часто называют?

Александр Потапов:
Нет. Это далеко уже не стартапы. И образовались они в то время, когда стартапами в России даже ещё и не пахло. И ни на какое другое финансирование, кроме опоры на собственные силы, они ориентироваться никак не могли. Это достаточно долгоживущие компании. Чаще всего это семейный бизнес. То есть, они мыслят довольно-таки длительными горизонтами планирования. И, соответственно, их секрет успеха — в их технологической подготовленности, в малой ротации команды. Чаще всего те, с кем они начинали бизнес, работают у них 10, 15 и 20 лет. И ядро команды (чаще всего, на 80 процентов) остаётся тем же самым.

И, в-третьих, какая-то их уникальность. Скажем, уникальность выпускаемых продуктов, того, что они производят. Это обеспечивает их рост и, соответственно, определённые рыночные обстоятельства.

Правильно ли я понимаю, что Российская венчурная компания как бы находит, выделяет такие растущие инновационные компании? И что, как-то берёте под своё крыло, под свою опеку? Или просто отмечаете в рейтинге?

Александр Потапов:
Ну, начиналось всё именно с рейтинга, составление которого началось 4 года назад. Мы начали его в содружестве с Ассоциацией инновационных регионов России (АИР). Потом присоединился PricewaterhouseCoopers (PwC), затем — МСП Банк и, соответственно, Высшая школа экономики (ВШЭ), которая сейчас как раз и проводит исследование. В конце 2015 года состоялся доклад ВШЭ о том, как они видят портрет средней технологической компании и тех, кто в ней работает. Так сказать, обзор соцдема и некоторого бизнеса.

Начиналось это всё с рейтинга как средства повышения прозрачности рынка. Вообще, этот проект был частью программы популяризации продвижения инновационной деятельности, потому что, как известно, инновационная деятельность в России началась в принципе не так давно. Предпринимательству у нас — 25 или 27 лет, как разрешили. Технологическое предпринимательство вовсе не с самого начала стало модным и популярным. И, как известно, деньги приносили совершенно другие операции в самом начале. То есть, технологическим бизнесом занимались те, кто уже просто не мог заниматься никаким другим.

И сначала было намерение просто эти компании выявить. Для того, чтобы показать притягательность технологического бизнеса как такового. И показать, что есть такие компании, которые этим занимаются. При этом технологический бизнес — это самый быстро растущий бизнес. Несмотря на то, что этих компаний только 2 процента, они действительно создают новые рабочие места и весьма прибыльны.

Затем возникла идея исследовать, как компании такого типа поддерживаются в других странах. Такие исследования были проведены, и выяснилось, что в других странах ситуация ровно такая же. Везде эти компании являются драйвером технологического роста. Из них-то и рождаются затем компании крупные, и они являются инкубатором инноваций в каком-то смысле. И в большом количестве стран, которые претендуют на звание локомотивов инновационной экономики и, вообще, служат такими маяками, во всех этих странах существуют программы поддержки. Соответственно, не только у нас, но и у тех, кто принимает решения в правительстве, стали вызревать такие вот программы, поддерживающие быстро растущие технологические компании.

Сейчас поддержка на самом деле очень многообразная. Есть структура, которая поддерживает малый и средний бизнес. Есть банки, которые, соответственно, занимаются льготным кредитованием. Есть компании наподобие «Российского экспортного центра» (РЭЦ), которые сейчас начинают поддерживать технологические компании в экспортном плане. Потому что очень часто получается…

Чем наши компании такого плана отличаются? Всё хорошо с технологиями, всё хорошо с инженерными кадрами, но, как обычно, у нас всё плохо с маркетингом, всё плохо со структурой продаж. Так как люди там являются бывшими инженерами, учёными или действующими инженерами, учёными, они рассчитывают, что «умный» продукт сам себя продаст, найдёт дорогу. Посмотрят на него люди, увидят, какой он хороший, и купят. И что заказчики их сами найдут и т.д.

Но во всём мире давно уже поняли, что это не так. Маркетинг — это целая отдельная специальность. И продажи — это тоже отдельная специальность, на которую обращается очень большое внимание. Соответственно, одним из пунктов поддержки является передача компетенций как в маркетинге, так и в продажах.



Место проведения: