Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Компания из пробирки

2016-02-02napoli00.jpg

Настало время, когда ученый легко может снять белый халат, перчатки и надеть деловой костюм. С каждым годом в России появляются новые технологические предприятия, во главе которых стоит бывший выпускник биологического или физического факультета. Вместе с Иваном Афанасовом, обладателем десятка патентов и совладельцем двух компаний, мы выясняли, как молодому ученому стать бизнесменом и стоит ли оно того.

Совсем недавно в России было еще много Беллов и мало Сикорских. Ученые и инженеры создавали новые предметы, технологии, открывали законы и придумывали лекарства, но не шли с ними к потребителю. Они, как Александр Белл, получали патенты и продавали их, передавали свои права другим, как создатель лампы Павел Николаевич Яблочков, или работали в компании, которая присваивала достижения своих сотрудников, как это произошло с Феликсом Хоффманом, разработчиком технологии производства аспирина.

Другие ученые, такие как авиаконструктор Игорь Иванович Сикорский, сами брались за производство и распространение своего изобретения. Они вырывались из университетов, научно-исследовательских центров, из-под государственной опеки, чтобы лично развивать и продвигать плоды многолетней работы. Раньше подобные акулы академического бизнеса появлялись редко, особенно в нашей стране.

Почему?

Во-первых, ученый чаще всего живет, чтобы удовлетворить свое любопытство: заглянуть за кулисы видимого и познанного мира и стать первым свидетелем неизвестных другим событий и чудес. Ему не до коммерциализации продукта. Иногда ему даже неинтересно, как можно использовать полученное знание в прикладном аспекте, как оно поможет человеку.

2016-02-02napoli04.jpg

Кстати, недавно нежелание ученых становиться предпринимателями было научно обосновано. Немецкие нейрофизиологи в ходе исследования своих коллег выяснили, что ученый — неадекватный субъект с точки зрения экономики: публикации в научных журналах для него важнее, чем деньги.

Вторая вероятная причина того, что ученый не хочет заниматься бизнесом, заключается в том, что он, при всей своей высокой образованности и интеллектуальной продвинутости может не обладать предпринимательским талантом или не знать производственных процессов. Ведь раньше, особенно в советское время, не было курсов, коучей и площадок для продвижения своей технологии.

Создал? Молодец, продолжай работать на благо фундаментальной науки. Придумал и это? Замечательно, запускаем его производство на заводах, — говорит государство, а ученый возвращается к своим пробиркам.

Сейчас ситуация круто изменилась. В России появились инкубаторы и фонды поддержки, вроде РВК, «Сколково» и «Роснано», государство стало вкладывать деньги и аккумулировать «мозги» для создания малых технологических предприятий. Кроме того, люди стали брать пример с успешных западных компаний и перенимать полезный опыт. Все это дает повод начать свое дело не только энтузиасту, но и несведущему в специфике рынка ученому.

Получить патент, чтобы троллить

Иван Афанасов учился на химическом факультете МГУ. Он ходил на пары, играл в сборной по баскетболу за университет, пока однажды не опубликовал научную статью в международном журнале и не осознал, что результаты его труда должны выходить за пределы лаборатории. Поэтому на третьем курсе Иван перешел на кафедру химической технологии, где больше ориентировались на прикладные исследования, и стал искать кратчайшие пути по разработке продукта, которым смогли бы пользоваться люди.

2016-02-02napoli02.jpg

Иван работал с гибким графитом и полимерными нановолокнами. Вместе с коллегами он описал в методическом пособии технологии получения волокон из различных полимеров, разработал технологичный способ производства нановолокон из хитозана (главный ингредиент вещества — панцири крабов, раков и креветок) и получил патент на способ получения волокон, который чуть позже был оценен в 55 млн рублей и явился основой бизнеса Ивана.

2016-02-02napoli03.jpg

Патент — очень важный документ для ученого. Он подтверждает исключительное право его владельца на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Ученый может регистрировать новый промышленный образец, когда создает новый, оригинальный внешний облик изделия — форму, конфигурацию, орнамент. Но это скорее удел дизайнера. Изобретение — новое техническое решение в любой области, относящееся к продукту или способу (ст. 1350 ГК РФ). А полезная модель — новое техническое решение, относящееся к устройству (ст. 1351 ГК РФ). Например, можно придумать новый вид пишущего предмета, а можно усовершенствовать качество чернил, чтобы ручка не засыхала в самый неподходящий момент. Эти объекты патентного права различаются сроками получения и действия, о чем написано на сайте Роспатента, где их обычно регистрируют.

Что делать с полученным патентом? Существует несколько путей. Во-первых, можно ничего не делать. Исключительное право дает владельцу возможность препятствовать другим лицам в использовании изобретения без его разрешения. Существует даже своеобразный бизнес, в основе которого лежит защита патентных прав, именуемый иногда как «патентный троллинг». Так или иначе, патентообладатель обладает конкурентными преимуществами на рынке.

Во-вторых, патентообладатель может передать лицензию на право использовать свое изобретение другим лицам, за что получает отчисления (роялти) или единовременный платеж. Кроме того, лицензирование считается более простым путем к освоению иностранных рынков, правда, для этого нужно будет зарегистрировать свой патент так, чтобы он распространялся на другие страны.

В-третьих, автор может передать права собственности на патент. Так, Иван мог бы продать свой патент фармацевтической компании.

Но есть еще и четвертый путь — оценить интеллектуальную собственность и вложить ее в уставный капитал компании. Так и сделал Иван: по этому «сценарию» появилась компания «Наполи» — производитель линейки биорезорбируемых (рассасывающихся) перевязочных средств. Именно «вклад» патента в общее дело позволил Ивану привлечь частного партнера — лидера российского рынка в сегменте современных перевязочных материалов ООО «Биотекфарм» и инвестиционный фонд — ФПИ Российской венчурной компании.

Поменять профессию

2016-02-02napoli01.jpg

Когда вопрос с патентом решен, ученому стоит задуматься: доволен ли он статусом научного сотрудника компании или ему требуется что-то большее? Иван был доволен тем, что его разработка уходит к потребителю через (целых 80!) дистрибуторов, но ему хотелось общаться с больницами и поликлиниками и заниматься сбытом продукции без посредников.

 — Для небольшой компании важно сделать первые продажи. Для входа на фармацевтический рынок лучше всего делать это через развитую партнерскую сеть дистрибуции. Когда этот этап пройден — старайтесь находить своих, пусть и «маленьких», потребителей. Если вы создали аптечный продукт, не идите сразу в крупные аптечные сети, вроде «Риглы», а лучше разместитесь в небольших аптеках. Пусть ваш продукт будет стоять на полках без рекламы, но он потихоньку станет продаваться. Также существует возможность продавать свои товары в интернете. Наша команда решила расширить спектр услуг и открыть интернет-магазин. Иначе говоря, чтобы дойти до массового производства с заводом полного цикла, нужно рассматривать разные способы сбыта продукции — от одноканальных продаж до развития собственной дистрибуции.Иван Афанасов, основатель компании «Наполи».

Не забыть про образование

Иван считает, что сейчас создать наукоемкий бизнес в России проще, чем пять-семь лет назад. Государственные или частно-государственные фонды не только инвестируют на прозрачных условиях, но и развивают экосистему инноваций: функционируют различные акселерационные программы, развивается институт технологического брокерства. Да и бизнес осознал, что порой быстрее и эффективнее не тратиться на зарплату сотрудников научно-исследовательских отделов и обеспечение их работы, а проинвестировать стартап и потреблять его продукт или пригласить готовую команду стартапа на работу.

Такая практика уже реализуется в Научном парке МГУ на программе «Формула Биотех». Здесь, по словам Ивана, средний и крупный биотехнологический бизнес «приносит» свои реальные проблемы и верифицирует проблемы, предложенные выпускниками и студентами вузов, после чего получает яркое и качественное решение.

Для будущих предпринимателей участие в подобных программах позволяет в короткие сроки понять производственные и торговые цепочки, а также сформировать пул контактов. Конечно, такое образование нельзя считать прямым билетом в большой бизнес. Трудная работа по налаживанию производства, поиску рынков сбыта, привлечению новых инвестиций и взаимодействию с властью еще впереди.

 — Самое главное — сделать первый шаг: выйти из комнаты и начать тестировать рынок и развивать потребителей. Просто спросите у целевого потребителя: купит ли он ваш продукт, по какой цене, если нет — что нужно изменить. А параллельно вы будете дорабатывать продукт в лаборатории. Затем, возможно, вы сможете остаться в лаборатории своего вуза или возьмете помещение в аренду. Так или иначе, но вы уже приступите к конвертированию своих знаний в практический результат. Иван Афанасов, основатель компании «Наполи».

Процесс превращения ученого в предпринимателя действительно сложен. И даже не потому, что для этого требуются дополнительные знания — необходимо по-настоящему перестроить всю систему мышления, изменить привычный способ деятельности, а зачастую — даже приобрести новые личностные качества. Ученый — часто интроверт, человек, склонный к индивидуальному, размеренному труду. Предпринимателю же мало много знать и уметь думать. Для него главное — действовать! Исследовать особенности рынка, выбираться из бюрократических ям, строить отношения с госорганами, общаться с партнерами и клиентами, строить свою команду, создавать и развивать свой бренд. Однако, если полистать интернет-издания, то можно заметить, что число технологических проектов неуклонно увеличивается. Причем часто руководителями этих проектов становятся молодые ученые, которые однажды решились выйти из лаборатории.


Место проведения: