Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Россия на рынке интеллектуальной собственности

Россия на рынке интеллектуальной собственности

В конце 2015 года Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) опубликовала доклад "Мировые показатели деятельности в области интеллектуальной собственности за 2015 год". Как же обстоят дела с интеллектуальной собственностью в мире и какое место в этой сфере занимает Россия? Поговорим об этом с моей гостьей – директором правового департамента Российской венчурной компании (РВК), экспертом в сфере интеллектуальной собственности Наталией Владимировной Поляковой.


Что это за организация? Каюсь, грешен, никогда не слышал о Всемирной организации интеллектуальной собственности. Как-то мимо меня это прошло.

Н. Полякова: Очень зря, что это прошло мимо вас. Потому что на самом деле это специализированная организация ООН и это весьма уважаемая организация именно в сфере интеллектуальной собственности. Создана она была в середине прошлого века. Поэтому существует достаточно долго. И за время своей жизни она доказала своё право действительно считаться ведущей общественной организацией в сфере интеллектуальной собственности.

На сегодняшний момент все международные договоры (а их много: это и договор о патентной кооперации, и Мадридское соглашение, и Гаагское соглашение) администрируются в ВОИС. Руководит ВОИС на сегодняшний момент Фрэнсис Гарри (Francis Gurry). И надо сказать, что в 2012 году он приезжал в Россию и встречался с Владимиром Владимировичем Путиным. Поэтому в России эта организация более чем влиятельная и оказывает нам помощь.

Кроме того, хочу сказать, что Российской Федерации была оказана своего рода честь, когда в Москве открылось представительство ВОИС, которое находится в здании Роспатента на Бережковской набережной.

То есть, не во всех странах у ВОИС есть свои представительства?

Н. Полякова: Да нет, что вы. Не буду вас обманывать, но их всего либо 4, либо 5 в мире.

И одно из представительств в Москве?

Н. Полякова: Да. Головной офис ВОИС находится в Женеве.

Замечательно. Тогда давайте поговорим о том, что же такое интеллектуальная собственность? Потому что в последнее время пошла своего рода волна различных судебных исков от различных организаций, и в массовом сознании складывается впечатление, что это касается, в основном, только музыки, кино и ещё литературы. Что авторское право – это и есть интеллектуальная собственность. Насколько мы заблуждаемся?

Н. Полякова: К сожалению, вы заблуждаетесь. Но тут вы не одиноки и совсем не оригинальны. В своё время ваш коллега Сергей Лесков из "Известий" сказал замечательную фразу: об интеллектуальной собственности говорят больше, чем о футболе, но мало кто понимает, что это такое.

Я постараюсь не умничать, прекрасно понимая, что не вся наша аудитория – юристы. Скажу очень коротко: статья 1225 (это первая статья части четвёртой Гражданского кодекса) определяет 16 объектов интеллектуальной собственности. И, как вы правильно сказали, это не только объекты авторского права. Это также патентное право: изобретения, полезные модели, промышленные образцы – и средства индивидуализации: товарные знаки, коммерческие обозначения и фирменные наименования.

Что касается судебной популярности объектов авторского права, у этого есть абсолютно объективная причина. Во-первых, развитие Интернета. Не так давно, как нам кажется, он появился в нашей жизни, и многие вопросы в нём по-прежнему не урегулированы. А второе отличие – это то, что объекты авторского права не подлежат обязательной государственной регистрации. С одной стороны, это создаёт определённую лёгкость бытия авторам, а с другой стороны, им гораздо труднее доказывать свои права. А если говорить о музыке и кинематографе, здесь ещё замешаны большие деньги. Поэтому судебная деятельность в сфере авторского права куда более активная. Хотя надо сказать, что промышленная собственность приносит не меньшие деньги, но это связано с тем, что разговор здесь идёт о патентах, о том, что зарегистрировано, абсолютная мировая новизна, публикации и т.д. И здесь есть свои тонкости.

Насколько я понимаю, этот самый доклад, о котором мы сегодня говорим, касается как раз патентного права?

Н. Полякова: Да. Именно промышленной собственности. Начало промышленной собственности – это XIX век и Парижская конвенция. Надо сказать, что Российская империя активно содействовала принятию этого первого международного договора. Был сформирован так называемый Парижский союз, куда входили государства, которые ратифицировали Парижскую конвенцию. И касается она изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, недобросовестной конкуренции и отчасти товарных знаков. То есть, это тоже очень старый договор. В него, безусловно, вносились поправки, которые приводили его в соответствие с духом времени, но, тем не менее, это очень старый договор, и он тоже всей своей жизнью доказал свою состоятельность.

То есть, он не оспаривается на сегодняшний день?

Н. Полякова: В него, безусловно, также будут вноситься поправки, так как нет ничего постоянного. Это же не статуя, не роденовский "Мыслитель". Меняется правовая ситуация, меняется правовое поле, и вносятся какие-то изменения. Но на сегодняшний момент, перефразируя У. Черчилля, я бы сказала, что Парижская конвенция – это ужасно, но всё остальное ещё хуже.

Давайте теперь про доклад.

Н. Полякова: Давайте про доклад. На сегодняшний момент нельзя говорить, что это доклад за 2015 год. ВОИС его ещё издаст, очень подробный, где будет чёткая разбивка по странам, сколько заявок подано, в каких направлениях и т.д. А это пока, скажем, основные итоги 2015 года. И в них, надо сказать, ничего сверхнового не произошло. На первом месте, как и все последние четыре года, находится Китай. Другое дело, что показатели Китая просто удивляют. Они практически впервые в истории человечества вышли на показатель почти в миллион заявок, поданных в Китайское патентное ведомство. На втором месте идут США и Япония. При этом количество поданных заявок в Патентное ведомство США и Японии суммарно ниже, чем у одного Китая.

Что касается Российской Федерации, цифры меня не порадовали. С 2011 года как минимум Россия занимала седьмое место в мире по количеству подаваемых заявок. Сейчас наша страна переместилась на восьмое место. Индия в итоге нас обогнала. Мы достаточно долго конкурировали именно с Индией и Бразилией по количеству заявок. Плохо то, что количество заявок у нас в пределах 40-45 тысяч в год. Для нашей страны это крайне мало. Проблема в том, что сам по себе показатель количества поданных заявок не совсем корректен. В патентном праве есть такое понятие как коэффициент изобретательской активности. Это количество поданных заявок на 10 тысяч населения. У нас всё-таки страна, пусть не самая густозаселённая, но количество людей – более 140 миллионов. И даже из расчёта на 140 миллионов 40 тысяч заявок как показатель не впечатляют. Надо сказать, что наш коэффициент изобретательской активности – где-то 2. Для сравнения, у Южной Кореи – 25. Такой порядок цифр, если говорить о коэффициенте.

Есть ещё два других интересных коэффициента. Это коэффициент технологической зависимости и коэффициент самообеспеченности. К сожалению, эти коэффициенты связаны также с низким количеством заявок. И вот эти два коэффициента (самообеспеченности и технологической зависимости) тоже, к сожалению, у России лучше не становятся. Это, к слову, об импортозамещении, поддержке экспорта и т.п.

Но ведь здесь речь идёт не только о количестве, но и о качестве заявок. Я знаю, что есть такие плодовитые изобретатели, которые два раза в год изобретают, например, вечный двигатель и пытаются запатентовать его. Такие заявки тоже учитываются?

Н. Полякова: Учитываются все заявки, которые поданы в национальное патентное ведомство. В нашем случае мы говорим о Роспатенте. Безусловно, есть такие настойчивые изобретатели, которым не важно, что, лишь бы изобретать. При этом само по себе патентное ведомство с этими заявками ничего сделать не может, то есть, отказать в выдаче патента, если заявка соответствует всем критериям патентоспособности. А это новизна, изобретательский уровень и промышленное применение. Понимая даже всю глупость этой заявки, если эти три критерия соблюдены, отказать в выдаче патента нельзя, будет патент. Надо сказать, что вообще мировая статистика по коммерчески успешным патентам составляет не более 10 процентов.

То есть, это те патенты, которые были востребованы?

Н. Полякова: Которые начинают приносить прибыль и становятся востребованными. Если бы эта статистика была другой, то в мире не подавалось бы почти 3 млн заявок, а было бы 10 патентов, вокруг которых радостно шёл бы процесс коммерциализации: отчуждение, продажа лицензий. Нет, это своего рода лотерея. Вы или я (как изобретатель) считаем, что это достойно, подаём заявку. Если она соответствует критериям, проходит все экспертизы, мы получаем патент. А дальше рынок решает: на самом деле это достойно или это только красивая бумага, которую мы с вами можем повесить на стену.


Место проведения: