Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

РВК ждет перестройка

16.06.2009
Источник: UNova.ru

Новый генеральный директор Российской венчурной компании Игорь Агамирзян дал UNOVA первое после назначения интервью. В нем он рассказал, как будет перестраиваться РВК, когда заработает фонд посевных инвестиций, и что нужно сделать, чтобы стать партнером РВК.

Игорь Рубенович, ваши впечатления от первого месяца работы в компании.

Хороший вопрос. Мне кажется, что компания делает важное, нужное, правильное дело. Организация этого процесса не соответствует моим представлениям о стандартах ведения бизнеса. Это касается и внутренних процессов в компании, и механизмов внешнего взаимодействия. Поэтому следующим этапом для меня будет существенная коррекция, улучшение бизнес-процессов компании.

То есть реальная жизнь компании заметно разошлась с вашими ожиданиями?

Нет, я бы не сказал, что она разошлась с ожиданиями. Она разошлась с моей предыдущей практикой.

Прошел совет директоров РВК. Могли бы вы подробней рассказать о совете и о принятых на нем решениях?

Да, конечно. Совет директоров прошел в два этапа. Сначала было проведено заочное голосование по вопросам, связанным, в первую очередь, с отчетностью за 2008 год, которую нужно по закону представить акционерам (годовой отчет, аудит, заключение ревизионной комиссии и т. п.). Именно эти документы прошли голосование на заочном туре совета директоров, который состоялся в конце мая.

А 6 июня на очный тур была вынесена группа вопросов, требующих более детального, очного обсуждения. К ней относились вопросы изменения уставных документов. Было внесено достаточно большое количество изменений в документы, регламентирующие корпоративное управление Общества: начиная от Устава, положения о Совете директоров, положения о Правлении, положения о некоторых комитетах при совете директоров и так далее. Это уставно-протокольный блок. Кстати, Правления в компании раньше не было, появление этого института – одно из существенных изменений, утвержденных советом.

Второй блок – вопросы содержательные, состоявшие, по сути, из двух достаточно больших документов – это Основные положения стратегии открытого акционерного общества «Российская венчурная компания» и концепция Фонда посевных инвестиций.

Совет директоров, по моим оценкам, прошел очень эффективно. Я почувствовал поддержку со стороны членов Совета директоров. По документам замечаний почти не было, за исключением предложения об изменения названия одного из комитетов. Основное обсуждение шло вокруг собственно стратегии работы компании и концепции фонда посевных инвестиций.

По стратегии я могу сказать только в нескольких словах, в чем она заключается. Мы определили три основных направления, по которым должна работать компания – это все, что связано, если угодно, с капиталом, то что связано с инфраструктурой и то, что связано с экспертизой. В стратегии это определяется более формально, но смысл именно такой. Капитал, инвестиционный блок – предполагается расширение деятельности РВК от работы с компаниями ранней стадии, ведь все фонды, созданные с участием РВК, до сих пор были полностью сфокусированы на ранней стадии, стартапах – теперь же мы будем работать и с другими стадиями, в первую очередь с посевной. Начнем также думать и об этапе, когда компания перерастает размеры стартапа: как работать с ней, как выходить из проектов.

В ближайшее время мы планируем опубликовать содержательные документы – основные положения стратегии и концепцию Фонда посевных инвестиций – на сайте РВК.

Вы сказали о создании новых структур в рамках РВК – какие-то новые комитеты…

На самом деле, это комитеты Совета директоров, а не РВК. Для открытого акционерного общества Совет директоров – это структура, стоящая над компанией. Членами комитетов могут быть и члены Совета директоров, и сотрудники РВК, и внешние специалисты.

Сама РВК, вне всякого сомнения, будет изменяться – я сейчас не буду говорить «расширяться». Под утвержденную стратегию уже имеет смысл строить оргструктуру и внутренние бизнес-процессы. Ни в коем случае нельзя делать наоборот. Я осознанно не принимал до сих пор, в частности, кадровых решений, потому что имеет смысл это делать только под разработанную, согласованную, утвержденную оргструктуру. А оргструктура, очевидным образом, вытекает из целей работы компании, из задач, которые ставятся в основных положениях стратегии.

На сегодняшний день уже есть представление о том, как эта оргструктура должна выглядеть. Она сильно отличается от той структуры, которую РВК имеет сегодня. Эта оргструктура была показана на совете директоров, но мы ее даже не обсуждали, потому что там была поставлена задача – подготовить оргструктуру с уже новым штатным расписанием и на следующем совете директоров это предложение рассмотреть. РВК ждет перестройка.

Вы еще сказали о том, что внесены изменения в устав и внутренние документы компании, которые меняют некие процедуры – внутренние управленческие. Стали ли они проще? Раньше ваши коллеги из РВК говорили, что именно процедуры мешают быстро инвестировать…

Нужно разграничить две вещи. В управленческом блоке есть набор процедур, регламентирующих правила корпоративного управления, а есть набор процедур, регламентирующих организацию бизнеса. Сейчас речь шла о корпоративном управлении. А относительно бизнеса – это, например, такой документ, как Инвестиционная политика. В настоящий момент этот документ не менялся. Но в стратегии предусматривается его пересмотр Советом директоров. Как результат обсуждения основных положений стратегии и ее принятия нам было дано поручение – подготовить соответствующие изменения в документы, регламентирующие внутренние бизнес-процессы, в частности, Инвестиционную политику. Потому что в рамках той Инвестиционной политики, которая есть сейчас, например, Фонд посевных инвестиций не запустить.

Давайте поговорим о Фонде посевных инвестиций. Это, пожалуй, самая обсуждаемая инициатива РВК…

Я сразу скажу, что сейчас я не буду рассказывать слишком много деталей. Более того, мы на совете директоров договорились, что мы принимаем концепцию в рамочном виде и выносим ее на экспертное обсуждение с участниками рынка для проработки всех деталей и подготовки документов, которые будут регламентировать работу Фонда.

Могу объяснить, почему это произошло. Работа по концепции посевных инвестиций велась уже очень давно. Когда я пришел, мне в наследство досталось несколько версий. Причем все они в той или иной степени противоречили друг другу, и при этом не было ощущения, что хоть одна из них устраивает всех. Многие участники рынка были недовольны предлагаемыми схемами, что-то не устраивало Министерство. Поэтому в результате та работа, которая была проведена в течение мая, заключалась в том, что из всех этих версий была взята наибольшая общая часть и исключено все то, что вызывало разногласия, несогласие со стороны разных участников. Поэтому получился осмысленный, но совершенно рамочный документ. Он описывает участников процесса, но при этом не детализирует отношения между ними и схемы мотивации. И именно это нам сейчас нужно обсуждать. Мы в ближайшее время, на этой неделе, предполагаем провести первую экспертную группу – Круглый стол для обсуждения и получения обратной связи. У нас стоит задача – в течение июня-июля доработать концепцию Фонда посевных инвестиций до уровня документов, которые позволят запустить процесс.

Я, выступая на совете директоров, сформулировал несколько очевидных требований к этой схеме посевных инвестиций, и среди этих требований номером один ставил масштабируемость. На мой взгляд, это должна быть модель, которая позволит покрыть всю страну и вовлечь всех заинтересованных участников, или, по крайней мере, дать им возможность включиться в процесс, если они испытывают такое желание.

Соответственно, схема работы Фонда посевных инвестиций должна предусматривать возможность работы с регионами, с научными центрами, с крупными университетами, с бизнес-инкубаторами, с центрами трансфера технологий. Сеть участников должна быть везде, где могут возникать инновации. Не менее важно активное сотрудничество с бизнес-ангелами, потому что, на мой взгляд, частные инвесторы, занимающиеся посевом, могут быть гораздо более мотивированы на то, чтобы идти вглубь, в регионы, чем государственные структуры.

У меня есть ощущение, что в России сейчас сложилось две инновационные системы, два параллельных мира: государственные институты развития и реальная инновационная система, которая существует, функционирует, но при этом имеет какой-то практически подпольный статус.

Часто функционирует вопреки государству.

К сожалению, именно так. Моя точка зрения (и мы об этом договорились с Министром Набиуллиной) – РВК должно служить связующей точкой между этими двумя компонентами инновационной системы – канал от государства к частной системе и наоборот.

Требование масштабируемости вытекает из того, что мы не можем все сделать сами. На горизонтальном рынке просто невозможно достичь всех участников, для работы нужен канал, сеть партнеров.

Основной игрок в схеме посевных инвестиций – это то, что мы называем венчурным партнером. Венчурный партнер – практически любая организация, удовлетворяющая некоему набору требований (которые еще даже не сформулированы, но будут сформулированы в рамках подготовки документов по схеме посевных инвестиций), которая способна сделать фактически три вещи: первое – найти проект (один или несколько), найти под этот проект или проекты частные инвестиции, и упаковать проект в форму, делающую его привлекательным для Фонда посевных инвестиций.

Комбинация этих трех требований дает возможность построить многоступенчатую систему фильтров с тем, чтобы на централизованный инвестиционный комитет (а он будет централизованным) не приходило слишком много сырых проектов. Потому что если проект упакован, это значит, что у него есть бизнес-план, бизнес-модель, понимание стратегии. А если у него еще при этом есть и частные деньги, то, скорее всего, это проект разумный.

То есть, будет создан некий один посевной фонд, у которого будет много партнеров?

Да, совершенно точно. Будет один централизованный посевной фонд, и он будет стопроцентно финансироваться РВК. У этого фонда будет управляющая компания, которая возьмет на себя все, в частности, технические функции по управлению этим фондом. На самом деле для небольших фондов это страшно накладная, дорогостоящая вещь. Какая-нибудь компания бизнес-ангелов, в которой три человека, просто не может себе позволить создать фонд в форме ЗПИФ, потому что там накладные расходы будут такие, что они прогорят на следующий же день.

Именно ради сокращения издержек по управлению мы замыкаем все на одну управляющую компанию и один фонд. А все, связанное с содержательной инвестицией в идею, упаковкой идеи в компанию и получением инвестиций, и, конечно, пост-инвестиционным сопровождением лежит на партнерах.

То есть партнер не упаковывает проект для продажи в этот фонд, а приносит проект в фонд, получает на этот проект инвестиции, и дальше ваш партнер продолжает работать с этим проектом?

Да, совершенно точно. И партнер должен быть замотивирован на результативность этого проекта. То есть основные участники – это, собственно, сам РВК, фонд, управляющая компания фонда, Инвестиционный комитет и Комитет по предварительному анализу.

Есть еще понятие «инициаторы». Инициатор – это тот, кто может создать венчурного партнера. Тонкость в том, что в качестве инициатора может выступить практически любое лицо и, в частности, сам венчурный партнер. То есть если кто-то хочет стать венчурным партнером, пожалуйста, приходите. Если кто-то понимает, что ему нужна организация типа венчурного партнера, то он инициирует его создание. Например, инициатором может быть ВУЗ или межвузовское объединение, или какой-то научный центр, который создает при себе центр трансфера технологий.

Разные венчурные партнеры могут быть по-разному устроены. У некоторых есть свои деньги, например, у какой-нибудь группы или ассоциации бизнес-ангелов. У некоторых своих денег нет, но у них есть доступ к какому-то другому частному капиталу.

Для того, чтобы стать венчурным партнером, нужно иметь доступ к проектам, доступ к деньгам и наличие некоторой экспертизы по тому, как упаковать проект и как дальше этим проектом управлять.

Есть ли сформулированные требования по участию частных денег? Или еще нет?

Нет.

В прессе звучали цифры 75 процентов на 25 процентов…

Эта пропорция прописана в концепции, мы участвуем в проекте не более чем на 75 процентов.

То есть венчурный партнер приносит проект, и в этот проект вкладываете не более 75 процентов?

Венчурный партнер приносит проект уже с какой-то частной инвестицией. Другие проекты мы рассматривать не будем.

И вы делаете в этот проект дополнительные инвестиции?

Да, дополнительные инвестиции, которые максимум в три раза больше, чем то, что принес партнер.

Получается, что вы с партнером не одновременно инвестируете. Сначала партнер ввязывается в проект на свой страх и риск, а потом вы думаете – идти ли следом за ним.

Это тоже вопрос, требующий дополнительной проработки и обсуждения. Да, возможно и такое – мы хотим, чтобы к нам приходили проекты, в которых партнеры уверены. Но, возможно, мы будем засчитывать не только уже имеющиеся инвестиции, а, скажем, коммитмент на эту инвестицию. В таком случае мы готовы соинвестировать.

.Мы знаем целый ряд организаций, большинство из которых, например, уже присутствуют у Вас на сайте, которые вполне могут и должны быть заинтересованы в том, чтобы участвовать в качестве венчурных партнеров. Вы сами наверняка понимаете, кто это может быть.

Очевидным образом, когда эта схема будет реализована, запущена и раскручена, в создании таких венчурных партнеров будут заинтересованы крупные университеты, академические институты и исследовательские центры. Эта схема точно так же открыта для регионов, участия региональных администраций.

Скажите, а в какие сроки будет запущен процесс?

.Мы надеемся запустить его так, чтобы это заработало к концу года. Где-то в прессе я уже видел, что мы обещали 15 проектов до конца года. Это неправда. Я такого не говорил. В идеальном варианте только в декабре начнется рассмотрение проектов.

Рассмотрение проектов уже посевным фондом, а не венчурными?

Да, Фондом посевных инвестиций. Венчурные партнеры могут начинать работу по подготовке хоть завтра. Вопрос в другом: для того, чтобы всю эту цепочку пройти (а она подразумевает сначала разработку всех соответствующих документов, параллельно с этим проведение конкурса на выбор управляющей компании) нужно немало времени. Нужно запустить процедуры аккредитации венчурных партнеров – проверки их соответствия требованиям, которые еще предстоит выработать. Процедура, тоже занимающая некоторое время. И это будет не разовый конкурс, а регулярная, растянутая во времени процедура.

Для того, чтобы запустить работу Фонда посевных инвестиций, нужно, чтобы некоторое количество венчурных партнеров уже аккредитовалось. В лучшем случае, если все будет идти нормально, то к ноябрю мы получим первых партнеров, и в декабре они смогут начать приносить проекты на Инвесткомитет Фонда.


Место проведения: