Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Стартап должен быть бизнесом

24.10.2013
Источник: Эксперт

Стартап должен быть бизнесом

Алексей Чеботарев

«Российская венчурная компания» выбрала 70 полуфиналистов предпринимательского конкурса «Бизнес инновационных технологий» (БИТ) 2013 года, который завершится в последний день октября. Эти проекты, отобранные из более чем 1500 конкурсных заявок, примут участие в образовательно-акселерационной программе Generation S, которая в этом году впервые проводится в рамках конкурса. О программе, конкурсе (которому в этом году исполняется 10 лет), особенностях российского венчурного рынка и работе со стартапами рассказала «Эксперт Online» директор департамента инновационных рынков РВК Гульнара Биккулова.

– РВК сообщает о рекордном количестве заявок на БИТ-2013. Справедливо ли в этой ситуации говорить о недостатке технологических проектов, на который так любят жаловаться как российские, так и западные венчурные капиталисты?

– БИТ действительно собрал в этом году рекордное число заявок за всю свою десятилетнюю историю – 1500. Но на российском рынке сейчас по-прежнему гораздо больше денег, чем проектов. Как раз поэтому стартап, который хочет поднять деньги на российском рынке, сможет это сделать достаточно легко, если у него будет хорошее предложение для инвестора. Отличных проектов в стране каждый год появляется немного, всего несколько десятков.

Конкурс стартапов — это наиболее массовый и эффективный механизм поиска новых идей. РВК традиционно поддерживала порядка 20 конкурсов. В этом году мы немного изменили наш подход, потому что выяснилось: большинство конкурсов живут плодами БИТ, финал которого приходился на конец июня в отличие от осенних финалов других конкурсов; победители БИТ ходят по другим соревнованиям и собирают награды. С точки зрения развития венчурной экосистемы это неправильно. Поэтому мы решили сконцентрироваться на одном конкурсе, им стал БИТ как самый старейший и обладающий самой хорошей региональной сетью. Мы перенесли финал БИТ с июня на октябрь, а также усилили работу над качеством проектов. Для этого мы с Центром инновационного развития Москвы создали федеральный акселератор для финалистов БИТ. В этом году из полутора тысяч команд мы отобрали 70, которые в сентябре-октябре будут участвовать в программе акселерации. С ними будут работать лучшие эксперты, менторы, будут помогать упаковывать проекты для инвесторов. Эта программа называется Generation S (Generation Startup). Затем, в октябре, состоится финал конкурса и победители встретятся с потцениальными инвесторами на форуме «Открытые инвестиции», который проводится в конце октября.

В дальнейшем мы планируем активно работать с этими компаниями. Мы планируем, что этот акселератор станет постоянно действующим сообществом лучших российских стартапов, вокруг которого будут аккумулироваться ресурсы и связи, необходимые для развития успешного технологического бизнеса.

– В финал БИТ вышли в основном интернет-проекты?

– Да, большинство — 42% — это IT и интернет-проекты. 18% представили свои идеи в области новых материалов, 15% предложили разработки в сфере высокотехнологичного оборудования, 11% — в области биотехнологий.

Мы стараемся соблюдать разумный баланс. Например, мы все понимаем, что большой проблемой рынка является количество инвестиционно-пригодных проектов. Поэтому в конце 2009 года появился Фонд посевных инвестиций РВК, который работает в интересах всего рынка. Появилась совместная с Московским венчурным фондом программа соинвестирования с бизнес-ангелами.

Мы видим, что сейчас на рынке стали появляться уже и частные инициативы в этом области, и первые рыночные посевные фонды.

Также обстояло дело с фондами, инвестирующими в медицинские и фармацевтические проекты. Изначально два таких фонда - «Биопроцесс» и «Максвел-Биотех» - появились в нашем портфеле. Сейчас мы знаем уже о нескольких биотехнологических фондах, которые создаются частными структурами.

Наш рынок очень молодой, поэтому создание новых венчурных фондов не менее сложно, чем создание технологических стартапов.

– Может быть, проще внедрять инновации в экономику через Запад? Ведь, при существующем у нас культе западных технологий те же российские технологии, которые «ушли» на Запад и завоевали какой-либо зарубежный рынок, принимаются у нас «на ура». Вот и некоторые венчурные капиталисты считают, что сначала завоевать западный мир, а потом можно и в Россию...

– При всех сложностях нашему стартапу гораздо легче привлечь деньги в России, чем за границей, где у его основателя, как правило, нет ни связей, ни понимания рынка. Многие стартапы своими конкурентами считают исключительно Facebook или Google и не очень адекватно оценивают свой продукт, рынок. Люди не понимают, что двигаться нужно step by step и часто сначала лучше получить опыт, пусть не всегда удачный, на своем рынке, а потом двигаться дальше.

Но РВК, как инвестор и как институт развития, заинтересована в том, чтобы российские инновационные компании добивались успеха на мировом рынке. И мы делаем все, чтобы им помочь. В частности, в сентябре мы провели уже вторую конференцию Russian Innovation Week в Бостоне и в Силиконовой долине. Цель мероприятия состояла в том, чтобы помочь нашим стартапам наладить связи с американскими партнерами и предоставить молодым компаниям доступ к зарубежным каналам сбыта российской инновационной продукции. Мы туда пригласили представителей крупных американских корпораций, отвечающих за M&A, представителей венчурных фондов США.

Но для успеха на любом рынке — нашем или зарубежном — стартап прежде всего, должен быть, бизнесом. А у нас достаточно много компаний, которые не умеют продавать свой продукт. Я считаю, это такая стадия развития рынка. Надеюсь, что через некоторое время портрет типового стартапера немного изменится. Тем более, что мы над этим работаем. Проводим образовательные мероприятия, организуем для стартаперов встречи с маркетологами и специалистами по продажам и по коммерциализации инновационных разработок.

– Вы уверены, что продажам можно научить любого стартапера?

– Не «научить»... Талантливых технарей, которые одновременно умеют делать бизнес, очень мало. Главное для стартапера — понять свои ограничения и усилить команду людьми с теми компетенциями, которых у него нет.

Сейчас мы имеем дело с поколением стартаперов, которые создают предприятия впервые в жизни. Это молодые ребята, у которых просто недостаточно предпринимательского опыта. Думаю, через некоторое время начнет формироваться когорта серийных предпринимателей и все будет гораздо проще. А пока процесс идет довольно сложно.

Тем не менее, прогресс в понимании важности коммерческой составляющей высокотехнологического бизнеса - есть. Я помню презентации, которые показывали на конкурсах бизнес-идей 5 лет назад. По сравнению с нынешними — небо и земля. Кроме картинок и слов о том, «какие мы молодцы», стали появляться планы продаж, описание продукта. И теперь в каждой команде обязательно есть человек, который отвечает за бизнес-составляющую.

– Вроде бы появилось столько менторов, что учить бизнесу основателей новых компаний специально, в рамках каких-то программ, нет нужды...

– Нет, менторов на нашем рынке, к сожалению, все еще очень мало. Это связано, с одной стороны, с отсутствием соответствующей культуры. Если на Западе среди предпринимателей принято делиться знаниями, опытом и компетенциями, которые помогли им стать успешными, то в России такая практика пока встречается не часто. С другой стороны, у нас очень мало бизнесменов технологических, больше предпринимателей, которые заработали свой капитал в других сферах российской экономики, иногда очень специфическими способами. Их опыт тоже полезен, но не всегда релевантен для технологических компаний.

Экспертиза, которую могут дать опытные наставники, нашим стартапам очень нужны и мы пытаемся привлечь к менторству людей их разных групп: венчурных капиталистов, предпринимателей, консультантов. Но тут хочется избежать экстенсивного подхода, поддерживать определенное качество.

Даже на нашем молодом венчурном рынке уже есть примеры, когда это не всегда удавалось.

В частности, мы наблюдаем бум стартапов. В какой-то момент входной барьер на рынок стал очень низким, появилось много стартапов, которые легко получали гранты от институтов развития, выигрывали конкурсы, но столкновения с реальной жизнью не выдерживали. Примерно тоже самое происходит и с инвесторами. Российский венчурный рынок последние несколько лет назад растет значительными темпами, но большинство инвесторов, которые приходят на рынок, делают это часто под влиянием моды и не имея технологической экспертизы. И в этом смысле наша задача – создать такую инфраструктуру, которая поможет эти диспропорции и потенциальные риски нивелировать. И для инвесторов, и для стартапов венчурный рынок должен быть абсолютно прозрачным, иметь свои стандарты и правила, понятные всем, кто на этом рынке работает.

– Что касается развития инфраструктуры рынка... Вот, например, иностранцы уже давно говорят, что у нас нет возможности выхода из инвестиций через биржу — нельзя продать акции компании, которую венчурный фонд уже «вырастил»...

– Есть мировая статистика, которая говорит, что на рынке большинство выходов из инвестиций делается все-таки не через биржу, а через M&A, поглощение или приобретение. Причем соотношение 90% на 10% в пользу M&A. Но у нас не развита и система M&A. Покупка технологических стратапов — дело крупных корпораций, таким образом, они приобретают свой стратегический актив. У нас корпорации пока, к сожалению, стратегическими инвесторами себя не мыслят, поэтому покупки стартапов происходят очень редко. Впрочем, эта проблема актуализируется со временем — сейчас, в связи с молодостью рынка, большинство стартапов находятся на ранних этапах развития. Но со временем проблема обострится.

Кстати, о корпорациях. У нас пока отсутствует такой важный системообразующий институт, как корпоративные венчурные фонды. Пока только несколько российских компаний лишь подошли к такому решению и готовят соответствующие документы для советов директоров.

– В каких отраслях работают эти корпорации?

– Это госкомпании реального сектора экономики. Я не буду называть отрасли, потому что тогда сразу станет понятно, о каких корпорациях идет речь. Но уверена, что в конце этого года будут новости о создании ими венчурных фондов.

Мы понимаем, что процесс появления профессиональных корпоративных покупателей инноваций очень долгий, на более развитых рынках он продолжался десятилетия. В Германии, например, индустрия корпоративных венчурных фондов начала развиваться в 80-х годах прошлого века и первые двадцать лет фонды появлялись раз в 4-5 лет. Зато с начала этого века это наиболее динамично развивающийся сегмент венчурного рынка. Этот процесс напрямую связан с тем, в каком конкурентном поле живет корпорация, насколько она заинтересована в том, чтобы находить возможности для своего дальнейшего развития через приобретение технологических стартапов.

Например, у интернет-компаний— Mail.Ru, «Яндекса» - с этим все хорошо, они прекрасно понимают ценность свежих идей, созданных талантливыми инженерами за пределами компании. Они живут на конкурентном рынке.

Компании из традиционных сфер экономики в этом смысле менее открыты и менее готовы к тому, чтобы работать с технологическими стартапами. Последние, в свою очередь заинтересованы не только в том, чтобы в какой-то момент времени корпорация стала стратегическим инвестором. Большие компании им интересны и как покупатели продукции и услуг, что в наших условиях тоже нетривиальная задача. Здесь много барьеров. И корпорации не очень охотно работают с небольшими компаниями, и стартапы часто не знают, как пробиться к крупному заказчику. В какой-то момент нам стало очевидно, что и тем, и другим нужны профессиональные посредники. Мы называем их «технологическими брокерами».

– Вы создаете такие компании?

– Мы можем поддерживать создание таких компаний через наш Инфраструктурный фонд. Но вообще они уже существуют. На разных рынках такие посредники называются по-разному: на IT-рынке — системными интеграторами, на нефтяном — сервисными компаниями, на фармацевтическом и медицинском — дистрибьюторами. Мы стараемся интегрировать их в нашу систему поддержки технологических стартапов.

Главная проблема в том, что такие компании-посредники заинтересованы, как правило, в больших объемах, обеспечить которые стартапы не могут. Поэтому приходится выступать в роли интеграторов — формировать пакеты из продукции разных инновационных компаний.

Наша задача — заинтересовать, помочь маленьким компаниям стать более заметными для технологических брокеров. Для этого мы проводим встречи представителей этих организаций с инновационными компаниями и стараемся понять, насколько этим игрокам будет интересно включить наши стартапы в свое предложение для крупных корпоративных заказчиков. Венчурный рынок — он ведь исключительно про человеческие отношения, про людей, которые создают бизнес и рискуют.


Место проведения: