Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Александр Потапов: РВК займется усовершенствованием российского венчурного рынка

23.05.2014
Источник: РБК.Инновации

Александр Потапов: РВК займется усовершенствованием российского венчурного рынка

О тенденциях российского венчурного рынка, роли институтов развития, приоритетных областях инвестирования и необходимых законодательных изменениях в интервью РБК.Инновациям рассказал исполнительный директор Российской венчурной компании (РВК) Александр Потапов.

— Каковы основные фокусы в развитии РВК сегодня?

— Недавно были приняты новые направления деятельности РВК на период с 2014 по 2016 год. Решено немного изменить вектор нашей поддержки — от экстенсивного развития инновационно-венчурного рынка к коррекции определенных его сегментов. Мы считаем, что российский инновационно-венчурный рынок в целом уже сформировался. Существуют все необходимые элементы: есть технологические предприниматели, инвесторы разных стадий, в целом адекватное участие государства, образовательные инициативы, региональная инфраструктура поддержки. На рынке присутствуют все элементы, но остается вопрос их количества и качества, компетенции и профессионализм участников рынка часто оставляют желать лучшего. В некоторых сегментах наблюдается недостаток капитала, в других — наоборот, его переизбыток. Коррекция этих перекосов в самом широком смысле — и есть основная задача РВК в ближайшие три года. Это в том числе означает, что мы будем поддерживать такие направления инвестирования, которые требуют серьезных капиталовложений, но где ощущается недостаток частного капитала. Мы будем способствовать созданию отраслевых фондов наиболее перспективных направлений, таких как биотех, альтернативная энергетика, новые материалы. Также мы примем участие в формировании посевных фондов, так как кроме отраслевого существует стадийная диспропорция венчурного инвестирования и одна из наших задач — скорректировать свой собственный инвестиционный фокус в сторону посевных инвестиций.

— Как изменилась, на ваш взгляд, ситуация на российском рынке венчурных инвестиций? Какова динамика?

— Недавно E&Y выпустила свой обзор российского венчурного рынка с 2007 по 2013 год. Да, объем рынка серьезно увеличился, примерно в 10 раз по сравнению с 2007 годом, но тогда его практически не было. В то время общий объем венчурного инвестирования оценивался примерно в $108 млн, а сейчас — более чем в $1 млрд. На протяжении двух последних лет мы наблюдаем такую тенденцию: около 90% общего объема инвестиций идут в ИТ-сегмент. По результатам исследования PricewaterhouseCoopers, из 220 венчурных сделок на российском рынке за прошлый год 193 — это ИТ-сделки. При этом надо понимать, что ИТ–сделки — это, в основном, потребительские онлайн-сервисы, почти нет сделок в сфере облачных вычислений, Big Data — «тяжелых» ИТ-сервисов.

О динамике можно судить по выходам, а их немного, но в 2013 году больше, чем в 2012-м. Мы надеемся, что в ближайшие три года динамика выходов улучшится. Это даст хороший толчок рынку. Хочу еще раз подчеркнуть, что кроме профессионализма участников рынка очень важна доступность капитала на разных стадиях. В России сегодня на посевной стадии капитала мало. Поэтому некоторые венчурные фонды, особенно фонды с госучастием, вынуждены чаще спускаться на уровень посевных инвестиций. По этой же причине образуются новые микрофонды, которые должны закрывать определенные рыночные ниши на посевных стадиях. Хотя, в принципе, это дело не фондов, а бизнес-ангелов.

А заемный капитал, как известно, дорог, к тому же заемный капитал невозможен на самых ранних стадиях, когда нет никаких активов. Как институт развития мы должны закрыть эту потребность, и сейчас это одно из важнейших направлений нашей работы.

— Насколько зрелым является сегодня российское инновационное сообщество, на ваш взгляд?

— Это не мои слова — само сообщество считает себя пока недостаточно зрелым, нам еще очень далеко до зрелости развитых рынков. Например, у нас пока мало квалифицированных управляющих компаний. Венчурный фонд живет, в среднем, 10 лет: у нас еще не прошел жизненный цикл первых фондов с участием нашего капитала. Большинство фондов едва закончили инвестиционную стадию своего развития: сформировали портфель компаний и начали думать об инвестициях второго раунда. То есть прошло 5-6 лет от начала цикла. Отчасти поэтому на рынке пока так мало заметных результатов.

— Сопоставим ли объем российских инвестиций с объемами в странах Европы или США?

— Да, вполне сопоставим. Если мы говорим о Европе, то Россия — это самый быстрорастущий рынок Европы по предложению капитала и по темпам инвестирования. В абсолютных цифрах $1 млрд российских инвестиций вполне сопоставим с $4 млрд инвестиций в Европе. Мы сейчас на четвертом месте, и у нас самые высокие темпы роста в Европе. Надеемся, что в трехлетней перспективе мы сможем выйти на второе место. Но только при условии, что срок жизни первых фондов закончится хорошими заметными выходами — сделками слияния–поглощения и/или выходами на IPO. В этом отношении прошедший год дает надежду.

— Какие законодательные изменения в России необходимы для дальнейшего развития рынка венчурных инвестиций?

— Необходимость изменений в законодательстве ощущается в самых разных направлениях. Приведу два примера: доступность капитала и порядок оформления прав на интеллектуальную собственность. Сегодня в России не существует прописанного механизма предоставления опционов. На западных рынках опционы могут быть предоставлены внешним экспертам, независимым директорам. А у нас сегодня нельзя просто дать опцион: нужно либо давать долю в компании — либо никак.

Во многом то же самое касается и интеллектуальной собственности: создатели (авторы) многих инновационных бизнесов выходят из университетов, а права на интеллектуальную собственность остаются. На самом деле это очень типичная история: человек учится или работает в университете, начинает какой-то свой стартап на университетской базе — и кому принадлежат права на интеллектуальную собственность в таком случае? Вопрос принадлежности исключительных прав на интеллектуальную собственность при спин-аутах в университетах должен регулироваться, в том числе, и федеральным законом от 1996 года № 217-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике», но сегодня данный вопрос не урегулирован. В то же время существует зарубежный опыт, и он мог бы весьма успешно применяться и в России, тем более что законодательство в сфере интеллектуальной собственности соответствует международному уровню. Например, механизм лицензионных отчислений в пользу университетов.

На европейском рынке, в США и Израиле эти вопросы проработаны гораздо лучше и просто потому, что там существует очень длинная история венчурных инвестиций: за десятилетия работы в этом направлении право развилось с учетом требований времени и инвесторов.

Возвращаясь к объему инвестиций: насколько я понимаю, в Соединенных Штатах это порядка $30 млрд в год. То есть в 30 раз больше, чем в России. Но это не показатель: ВВП США тоже, в общем, примерно в 10 раз больше, чем ВВП России. Абсолютное количество денег не так важно, оно всегда пропорционально количеству проектов. Пока не появится достаточное количество проектов, зачем в них инвестировать больше?

— Изменился ли подход российских инвесторов к работе с проектами, отразился ли опыт прошлых лет?

— По сравнению с предыдущим годом средний объем сделки уменьшился. Мы полагаем, что одна из причин в том, что сделки стали более квалифицированными, более точечными, с более понятными условиями и более прогнозируемыми результатами. Просто залить рынок деньгами — совершенно неэффективно. Потом все это «сдуется», а сама идея венчурного инвестирования будет дискредитирована. Мы хотели бы этого избежать, с тем чтобы деньги стали по-настоящему «умными» и к ним прилагались бы соответствующие компетенции.


Место проведения: