Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Евгений Кузнецов: Оценить работу институтов развития можно только через суммарный эффект на экономику страны

19.06.2014
Источник: РБК Инновации

Евгений Кузнецов: Оценить работу институтов развития можно только через суммарный эффект на экономику страны

17 июня в Москве состоялась Третья ежегодная партнерская конференция Российской венчурной компании. Подводя ее итоги, заместитель генерального директора РВК Евгений Кузнецов рассказал порталу РБК Инновации о том, как институты развития могут координировать свою деятельность и развивать венчурную экосистему на этапе, когда основные механизмы рынка уже сформированы.

Сегодня уже можно сказать, что в стране создана и работает система поддержки высокотехнологического предпринимательства и инновационных компаний. Более того, на повестке новый вопрос: о сокращении дублирующих функций различных фондов и госкорпораций. «Система институтов развития создавалась в рамках такой логики: ничего нет, и надо что-то сделать в «чистом поле». Например, именно поэтому РВК было изначально создано как фонд фондов, а Сколково родилось из понимания того, что в стране нет ни одного технопарка мирового уровня», — вспоминает Евгений Кузнецов. «За последние два года мы с коллегами из других институтов развития сделали немало координационных проектов и поняли, где чей инструмент лучше. У нас сложилась своеобразная карта, только она пока никем не “написана” и не положена на стол», — рассказал Евгений Кузнецов. «Например, в такой узкой области, как популяризация инноваций, РВК в прошлые годы проделала гигантскую работу. Мы научились не делать проектов, которые бы повторяли проекты наших коллег, а дополнять их инициативы своими собственными», — добавил он.

По мнению Евгения Кузнецова, на вопрос о «супервайзере», который бы взял на себя координацию деятельности институтов развития, пока не существует однозначного ответа. «Есть искушение сказать, что нужен единый центр принятия решений, который упростит всю эту ситуацию; с другой стороны — задач на рынке так много и они так разнообразны, что реализовать единое руководство практически невозможно. Везде в мире сегодня идут по кооперационной модели — а это то, что у нас сегодня не очень хорошо работает, но мы учимся», — добавил он. Удачным примером кооперации Евгений Кузнецов назвал проект GenerationS, реализуемый ЦИР Москвы и РВК.

Однако у венчурной отрасли немало проблем, одна из которых связана с оценкой эффективности. «Если взять любой элемент экосистемы и измерить его отдачу с точки зрения прибыльности, он будет убыточен. Именно поэтому государство, как показывает мировая практика, очень часто предпочитает заниматься грантами, чтобы вопрос прибыльности даже не стоял», — рассказал Евгений Кузнецов. По его словам, система грантов позволяет избежать риска попадания перспективных в технологическом плане, но потенциально убыточных проектов, в портфель фондов, одновременно создавая экосистему, в которой на первый план выходят прозрачность, открытость, эффективность — а не прибыльность. Венчурная индустрия, в целом, убыточна, а индустрия ангельских инвестиций — тем более, считает Евгений Кузнецов, имея в виду не только российский, но и международный опыт. «Например, успешный бизнес-ангел вкладывается в 12-15 проектов — и выходит “в ноль”; очень успешный бизнес-ангел — это тот, кто вкладывается в 50 проектов, но таких единицы, абсолютное меньшинство. Большинство же ангелов вкладывается в три-пять проектов, теряют деньги и уходят», — пояснил эксперт.

Оценить, насколько развита венчурная экосистема и насколько эффективны в своей деятельности институты развития, можно только через суммарный эффект на экономику страны. «Гиперосторожность институтов развития — это и есть главная причина, по которой создаются необыкновенно сложные и во многом излишне бюрократизированные процедуры: возникают постоянные вопросы отчетности, длительности совершения сделок», — добавил Евгений Кузнецов, говоря о контроле деятельности институтов развития.

Рассказывая о планах на будущее, Евгений Кузнецов привел интересные данные: в ведущих мировых университетах подавляющая часть проектов коммерциализируются через лицензии, а не стартапы. «У нас предпочитают говорить о стартапах — а о том, что деньги на развитие получают разработчики, чьим проектам удалось получить лицензии, — об этом у нас говорят мало», — отметил Кузнецов. «На американском рынке — и похожая ситуация сегодня складывается и в Европе — доля выходов через механизмы слияния и поглощения к числу тех, кто выходит на IPO, такая: девять к одному», — отметил эксперт. «На российском рынке все говорят про то, как сделать стартап и довести его до рынка в качестве самостоятельной компании, а ведь такие примеры составляют только одну десятую как этапа коммерциализации, так и этапа выхода. А девять десятых — это продажа технологии крупной компании, встраивание своего продукта в ее технологическую цепочку, или продажа бизнеса стратегическому инвестору. Получается, что основные потоки проектов у нас сейчас действительно вне фокуса», — подытожил Евгений Кузнецов. По его словам, эффективным способом решения этой проблемы может стать создание центров трансфера технологий при крупных вузах и НИИ.

С другой стороны, институты развития и венчурная экосистема находятся в прямой зависимости от факторов, на которые не имеют прямого влияния. Одним из таких факторов можно назвать, например, уровень развития науки. «Если качество научных разработок с каждый годом все слабее и слабее, то коммерциализация этих разработок становится сложнее и сложнее, и возникает все больше рисков, все больше неудач», — прокомментировал Евгений Кузнецов.

На сегодняшний день крупные технологические компании, которые являются основными потребителями высоких технологий, редко напрямую сотрудничают с научно-исследовательскими учреждениями по вопросу создания новой интеллектуальной собственности. «Если компания заказывает университету или НИИ работу, если не возникает лицензий, роялти, то для университета это разовая работа. И так у нас сейчас идет большинство коммуникаций. Такой денежный поток для компаний тактически выгоден, а стратегически — нет, потому что не возникает центров, которые сами разрабатывают технологии и потом приходят к бизнесу с чем-то революционным», — пояснил Евгений Кузнецов. «Мы хотим отладить механизм, с помощью которого крупный бизнес сможет создавать специальные инструменты по работе с университетами и малыми технологическими компаниями. С одной стороны, это должен быть инструмент в рамках модели “открытых инноваций” — с созданием корпоративных венчурных фондов, корпоративных конкурсов, акселераторов, а с другой — чтобы это был именно инструмент работы с генераторами знаний через систему покупки технологий», — рассказал об этом направлении развития заместитель главы РВК.


Место проведения: