Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Гендиректор «РВК» рассказал, почему из науки стоит уходить в бизнес

03.10.2014
Источник: Самарские Известия

Гендиректор «РВК» рассказал, почему из науки стоит уходить в бизнес

Председатель правления института развития Российской Федерации также объяснил, как инновации убивают целые профессии и кому нужны новые мобильные телефоны.

— Вы очень долго занимались научной деятельностью, но в определенный момент перешли в бизнес. Как произошел этот переход?

— Я счастливый человек, потому что вовремя понял, что в науке мне не место. Многие до седых волос питают заблуждение, что они могут быть учеными, хотя на самом деле это не так. Учеными по складу характера, складу ума могут быть далеко не все. Несмотря на то, что я оканчивал университет по сугубо теоретической специальности (у меня в дипломе написано «математик») и много лет проработал в науке, позднее выяснилось, что я скорее инженер и предприниматель. В тот момент, когда это стало возможным (в конце 80-х годов), я сразу занялся предпринимательской деятельностью в области программного обеспечения. Сначала в форме проектов центров научно-технического творчества молодежи (НТТМ), затем у меня был программистский кооператив, а в начале 90-х я создал коммерческую компанию по разработке программного обеспечения, которая быстро стала одним из первых партнеров «Майкрософта» в России. Я получил предложение пойти работать в «Майкрософт», с 95-го года был штатным сотрудником этой корпорации. В разных офисах, на разных должностях я проработал в компании 12 лет. Занимался так называемым внутрикорпоративным предпринимательством, но всегда был ориентирован на технологический бизнес в информационных технологиях и разработке программного обеспечения.

— Последние несколько лет слово «инновации» стало очень модным, но, кажется, далеко не все до конца понимают, что за ним стоит. Есть какой-то минимум информации по теме, которую должен знать каждый?

— Я думаю, на бытовом уровне почти все понимают, что такое инновации. Потому что у нас в стране в силу многих причин чрезвычайно востребованы инновации, ориентированные на повседневную жизнь. Так, например, по уровню проникновения мобильной связи Россия является одним из мировых лидеров. Безусловно, есть страны, в которых мобильных телефонов больше, но по количеству мобильных номеров на душу населения мы чуть ли не первые. Соответственно, на уровне потребления инноваций у нас все хорошо. С другой стороны, в силу многих культурно-исторических причин, уровень осведомленности о том, как производятся инновации, в России невысок. Существуют мифы, принадлежащие к индустриальной эпохе развития человечества, о том, что новые технологические решения выходят из оборонно-промышленного комплекса.

— А на самом деле?

— На самом деле, инновации давно определяются потребностями простых людей. Действительно, большое количество технологических решений и компаний вышло из оборонно-промышленного комплекса, но последние десятилетия основные рынки инновационных продуктов определяются уже не нуждами военных, а потребностями людей. Мобильный телефон — это совсем не то, что нужно для военно-промышленного комплекса, это нужно для нас с вами. Одной из самых быстро развивающихся инновационных зон в мире сегодня являются технологии, связанные с науками о жизни — в частности, это биотехнологии, медицина, медицинское оборудование. Несмотря на то, что даже Интернет изначально был военной разработкой, сейчас это абсолютно гражданско-ориентированная среда, обслуживающая потребности физических лиц. Интеграция информационных технологий в реальную жизнь сегодня стала основной платформой для развития всех отраслей экономики. Примеров не счесть. Из очевидных — современный автомобильный двигатель отличается от того, что производился 50 лет назад, не блоком цилиндров, а интеллектуальной системой впрыска топлива, которая и обеспечивает все характеристики, по которым он превосходит предыдущие модели. И все это делается в интересах повышения качества жизни людей.

— К чему приводит такая переориентация технологического рынка?

— Это имеет ряд интересных последствий, одно из них — глобализация технологических рынков. Она происходит, потому что потребности людей практически везде в мире одинаковы. Есть определенные языковые и культурные различия, но на них, как правило, вырастают нишевые бизнесы. Классический пример: российская компания 1С, которая стала успешной в России за счет того, что наши стандарты бухгалтерского учета отличаются от мировых. Хотя, есть у нас и «универсальные» компании, такие как «Лаборатория Касперского», которые являются полноправными участниками глобального рынка.

— Существуют сферы деятельности, в которых инновации не нужны или даже вредны? Говорят же иногда: «Ничего не трогай — ничего не сломается».

— Думаю, что нет. Инновации могут быть не только технологическими, но и организационными — эти два типа тесно связаны между собой. Внедрение конвейера на производстве явилось не технологической инновацией, а организационной. Но эта организационная инновация смогла резко повысить производительность и качество того набора технологических новшеств, которые к этому моменту возникли. При этом, внедрение конвейера в результате привело к целому ряду социально-экономических последствий, сделав ряд специальностей просто ненужными. Конвейер убил профессию кузнецов — до появления станочного парка и конвейера эта специальность была массовой, после — осталась скорее в области художественной деятельности. Массовое внедрение персональных компьютеров так же убило профессию машинистки. Такие изменения непрерывно происходят во всех областях человеческой жизни.

— Как, по вашему мнению, обстоят дела с инновациями в Самарской области?

— Потенциал у региона огромный, особенно в том, что касается традиционной промышленности: мощнейший автомобильный, аэрокосмический кластер... Однако все это относится к индустриальной эпохе. Поэтому мне было особенно приятно и интересно увидеть перспективные самарские разработки в области цифровой медицины, то есть использования информационных технологий для медицинских нужд, медицинского оборудования в данном случае. Симулятор для виртуальной хирургии — действительно, разработка мирового класса. Вопрос в том, насколько эффективны окажутся усилия руководства по переориентации региона на инновационно-технологический путь развития. Этот путь в значительной мере связан с выработкой правильных стратегий в отношении разных отраслей. Потому что в новых областях — таких как компьютерная медицина и приборостроение для медицинской промышленности, и в областях традиционных — таких как ракетная техника или производство автомобильных компонентов — стратегии должны быть абсолютно разными, хоть и сбалансированными. Но самое главное в регионе есть — наличие человеческого потенциала, мощная научно-образовательная база. Самарские университеты входят в сотню лучших российских вузов. Здесь есть человеческий, кадровый потенциал, который и определяет все возможности для технологического и инновационного развития.

— Сколько времени потребуется нашему региону, чтобы выйти в лидеры?

— Времени может потребоваться сколько угодно, этот показатель определить нельзя. Нигде в мире инновации не размазаны равномерно по всему континенту или стране. Везде есть точки кристаллизации — центры развития. Например, «Силиконовая долина» в Штатах, Кембридж в Англии, Сингапур, Израиль. В России это Сколково, которое аккумулирует лучшее со всей страны. Из регионов, в которых процесс инновационного развития идет очень высокими темпами, — Томск, Казань. Там это выделено в наибольший приоритет, и одновременно с этим есть человеческие и финансовые ресурсы. Я не берусь гарантировать, что Самарская область станет лидирующим инновационным регионом в стране. Но для меня абсолютно очевидно, что регион займет достойное место в этой системе. Любой перевод на новую платформу развития — процесс, требующий большого количества времени. Нынешнее положение «Силиконовой долины» — это 50 лет развития. В Израиле, при весьма проактивной позиции государства, этот путь прошли за 20 лет. Это длительный процесс, не одного года, не пяти лет.

— Венчурный бизнес всегда связан с риском. Какой самый рискованный поступок вы совершали в своей жизни? Оправдался ли риск?

— Трудно об этом судить, ведь результативность многих решений становится очевидной только спустя какое-то время. У меня в жизни бывали случаи, когда я о каком-то своем решении сильно жалел, а позже понимал, что оно было принято к лучшему. Для меня неким вызовом и риском было то, что я вообще связал себя с развитием российского венчурного рынка. До работы в РВК, которую я возглавляю пять с небольшим лет, я никогда не работал на государство, если не считать время, когда я занимался наукой в академических институтах. Вся моя сознательная жизнь прошла в частном бизнесе — сначала в российском, потом 15 лет в международном. Для меня было чрезвычайно много вызовов просто в погружении в среду и стандарты ведения деятельности госкомпаний, во взаимодействии с федеральными органами исполнительной власти. Тем не менее, я считаю, что поступил правильно, потому что это та позиция, на которой я могу принести пользу не только себе, но и всему российскому технологическому бизнесу, помочь экономическому блоку правительства двигаться в том направлении, которое представляется верным. Думаю, это правильное решение.

Евгений ЗОЛОТУХИН


Место проведения: