Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Венчуры в собственном соку

17.04.2015
Источник: Эксперт

Венчуры в собственном соку

Сфера венчурных инвестиций в России все еще находится в начальной фазе развития: в том или ином виде она опирается на господдержку, а проекты в основном связаны с информационно-коммуникационными технологиями, не требующими особых затрат.

Как и все инвестиции, венчурные вложения в 2014 году просели. По оценкам PricewaterhouseCoopers и РВК, по итогам 2014 года объем венчурного рынка составил 480,9 млн долларов — на 26% меньше, чем в 2013-м. Количество сделок тоже заметно упало — 149 против 222 по итогам 2013 года. (Надо добавить, что и 2013 год был годом снижения активности венчурных инвесторов по отношению к предыдущему году — 2012-й остается для российской венчурной индустрии рекордом.) В Российской ассоциации венчурного инвестирования связывают относительное спокойствие на венчурном рынке с запуском Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ) — на сегодня это крупнейший на российском рынке фонд посевных инвестиций, половина всех осуществленных инвестиций с известным объемом в 2014 году пришлась именно на него.

Таким образом, российский рынок серьезно разошелся в динамике с западным, который, по словам управляющего партнера фонда Almaz Capital Александра Галицкого, переживает бум — в первую очередь в секторе высоких технологий. «Это происходит и в США, и в Европе, и в Азии, — говорит Галицкий. — Что касается российского рынка, то на нем произошло некое торможение. На российском рынке уменьшилось количество качественных денег. Часть предпринимателей отправилась реализовывать свои идеи сразу за пределы РФ, а часть увлеклась сражением за бюджетные средства в реализации программы “импортозамещения”».

С этим согласны коллеги Галицкого из фонда Runa Capital: «Российский венчурный рынок сейчас ожидаемо замедлил рост, — подтверждает управляющий партнер Runa Capital Дмитрий Чихачев. — Дело в том, что в предыдущие периоды он испытывал чрезмерно высокие темпы развития. С одной стороны, количество денег на рынке выросло в десять раз, а количество интересных проектов не выросло пропорционально, что привело к инфляции. Компании стали стоить дороже, как и кадры. Тем не менее мы ожидаем, что активность и конкурентоспособность на российском рынке все-таки возрастут».

Посевная
Снижение не единственная тенденция на российском венчурном рынке. 2014 год принес и сдвиг инвестиций к самым ранним, так называемым посевным и предпосевным стадиям (seed и pre-seed). Вообще, в венчурном инвестировании выделяют pre-seed-раунд (предпосевная стадия инвестирования) — это инвестиции на стадии идеи (нет ни команды, ни бизнеса, ни прототипа); seed-раунд (посевная стадия) — инвестиции в проверенную гипотезу бизнес-модели (бизнеса нет, но есть прототип продукта и первые продажи); A-раунд — инвестиции в массовое производство продукта. Так вот, жалобы венчурных инвесторов на отсутствие интересных и проработанных проектов во многом были связаны с тем, что они готовы были вкладываться лишь на А-стадии, а авторы идей не могли найти средства именно на «доведение до ума» своих идей. Теперь же ситуация понемногу меняется. «Если говорить о структуре инвестиций, то можно констатировать определенный сдвиг в сторону посевной стадии (вообще, доля ранних стадий инвестирования составила 30 процентов, это своеобразный рекорд за весь период наблюдений)», — комментирует статистику рынка заместитель гендиректора РВК Александр Потапов. Он также отмечает рост грантового финансирования — сразу на 51% год к году. «Это представляется очень хорошим трендом», — считает г-н Потапов.

Рост инвестиций на стадии pre-seed обеспечил уже упоминавшийся ФРИИ, запустивший так называемый акселератор проектов — программу, которая помогает стартапам найти правильную бизнес-модель. В самом ФРИИ «Эксперту» рассказали, что в программу акселерации проектов ежеквартально поступают сотни заявок. «Из этих заявок мы отбираем 20–30 проектов, которые проходят продемонстрировавший свою эффективность курс акселерации. Порядка 10–15 процентов проектов из прошедших акселерацию получают инвестиции более поздних стадий от инвестблока ФРИИ, другие привлекают инвестиции из иных источников. Благодаря программе акселерации мы создаем инвестиционные возможности не только для самих себя, но и для других игроков рынка», — говорит управляющий портфелем ФРИИ Сергей Негодяев.

IT-мания
Несмотря на то что в исследовании Money Tree, проведенном РВК и PwC и посвященном венчурном рынку России в 2014 году, отмечается существенный рост инвестиций в сегмент биотехнологических компаний — 35 млн долларов против 13 млн долларов в 2013 году (притом что количество сделок сократилось с 13 до 6), биотехнологии, равно как и промышленные технологии, по-прежнему составляют небольшой процент общего объема венчурных инвестиций. «Девяносто процентов объема венчурных инвестиций по-прежнему приходится на ИТ-сегмент, и спад инвестиционной активности в этом сегменте определил и общий негативный тренд», — говорит Александр Потапов.

Логика венчурных инвесторов в данном случае проста: затраты на создание и развитие проекта в сфере IT — лишь заработная плата программистов, при этом получившийся продукт можно быстро продать и неограниченно масштабировать. Правда, лидером в сегменте ИКТ, по оценке РВК и PwC, остается сегмент электронной коммерции — а у него есть сложности с масштабированием (реальные товары, склады и т. д.). Венчурные инвесторы активно вкладывают в справочно-рекомендательные сервисы и социальные сети, рекламные и облачные технологии, а также в программное обеспечение.

Из интересных проектов можно назвать веб-сервер NGINX из портфеля Runa Capital. Дмитрий Чихачев отмечает, что NGINX уже используют более 140 млн вебсайтов во всем мире — эта технология помогает высоконагруженным ресурсам, таким как Netflix, Dropbox, Instagram и др., выдерживать высокие нагрузки от одновременного обращения огромного количества пользователей.

В ФРИИ приводят в качестве примера проект обучения иностранным языкам — мобильное приложение Easy Ten, предлагающее простую формулу для запоминания всего десяти слов в день. Проект Easy Ten прошел акселератор ФРИИ, где выработал подходы и инструменты для эффективного продвижения в магазинах приложений и способы стимулировать пользователя платить за дополнительные функции. «На текущем этапе рост выручки составляет многие десятки процентов в неделю, Easy Ten сочетает в себе глобальные амбиции и серьезные возможности масштабирования на очень большом рынке», — уверен Сергей Негодяев.

Almaz Capital приводит в пример сразу несколько проектов из своего портфеля — лидеров на мировом рынке в своих секторах в B2B: Sensity (высокоскоростная сенсорная сеть, позволяющая сократить затраты на электроэнергию, обеспечивать общественную безопасность, управление парковками и т. д.), GoodData (облачная аналитика), Parallels (виртуализация и автоматизация хостинговых услуг), Acumatica (облачная платформа по управлению финансами для малого и среднего бизнеса), а также созданные для конечных пользователей PetCube (гаджет для удаленного общения с домашним питомцем) и CarPrice (сервис по продаже подержанных автомобилей). В прошлом году одним из самых громких в венчурной индустрии был выход Almaz Capital из nScaled — последняя была полностью продана компании Acronis. NScaled предлагала на рынке уникальное решение в сфере disaster recovery. Disaster recovery — это восстановление работоспособности бизнес-процессов организации и лежащих в их основе IT-систем после крупного сбоя, например отключения энергии, остановки дата-центра, крупного хакерского взлома. NScaled обеспечивает непрерывную выгрузку ваших ключевых данных в свой удаленный дата-центр, и таким образом, в случае сбоя она позволит оперативно вернуть IT-инфраструктуру организации в рабочее состояние с теми данными, которые были актуальны непосредственно перед сбоем.

Лекарства на подходе
Следующим сегментом, который будет активно теснить ИКТ в борьбе за деньги инвесторов, должны стать биотехнологии и фармацевтика, а также различные околомедицинские технологии. Недаром тот же ФРИИ в прошлом году вложился в проект телегистологии Unim, предлагающий сделать анализы для любого жителя России. «По сути, это е-commerce онкоанализов, — поясняет Сергей Негодяев, — плюс ребята запустили облачную платформу, которая позволяет создать единую систему удаленной онкологической диагностики и существенно повысить ее качество».

Постепенно появляются и собственные фармацевтические разработки. Генеральный директор УК «Биопроцесс Кэпитал Партнерс» (управляет фондом «Биопроцесс Кэпитал Венчурс») Владимир Тезов отмечает, что интересными для венчурных инвесторов могут быть проекты, когда берется разработка с западной IP (интеллектуальной собственностью), — для этого проводится поиск проектов в университетах США и Европы, где у ученых в лабораториях есть интересные наработки, молекулы. «Ничто не препятствует тому, чтобы привлечь этого ученого, организовать российское юридическое лицо, при этом ученый свою разработку, IP, вносит в уставной капитал по определенной оценке, фонд финансирует эту разработку, вкладывая деньги тоже в уставной капитал, — объясняет суть механизма г-н Тезов. — Так делается глобальный проект, который имеет все шансы быть проданным биг фарме за большие деньги. У нас в основном именно такие проекты». Наиболее интересным проектом «Биопроцесс» считает ООО «ТераМАБ», его продукт — первое оригинальное моноклональное антитело, которое разрабатывает российская компания. «К этой разработке испытывает интерес, скажу без ложной скромности, весь мир, — говорит Владимир Тезов. — Это была достаточно нашумевшая разработка, которая со страшным треском провалилась в 2006 году, тогда были крайне неудачные клинические испытания, которые не дошли даже до второго дня. Этот кейс долгие годы служил примером того, как не надо проводить клинические испытания. Мы эту разработку подобрали, профинансировали, успешно прошли первую фазу клинических исследований, доказав безопасность; сейчас идет вторая фаза клинических исследований, не так давно научная общественность на Западе это заметила. Мы ее позиционируем против аутоиммунных заболеваний, клинические испытания идут в ревматоидном артрите, и мы планируем начать испытания в системной красной волчанке».

В портфеле РВК есть компания НАПОЛИ, производящая биополимерный перевязочный материал для ускоренного лечения ран, обладающий мощным антимикробным и заживляющим действием. «Мировой рынок для этих разработок поистине колоссален, а перспективы сотрудничества с транснациональными компаниями — производителями биофармацевтической продукции весьма многообещающие», — говорит Александр Потапов.

Наконец, отдельный блок венчурных инвестиций — так называемые реальные технологии, сюда относится все, что касается традиционной промышленности. Здесь основным инвестором пока выступают фонды с участием РВК. Александр Потапов приводит в качестве интересных примеров компанию «Русалокс», которая разрабатывает и производит инновационные печатные платы по оригинальной алюмооксидной технологии — эти платы находят широкое применение в светодиодной технике и силовой электронике, а светильники с модулями «Русалокс» сберегают до 70% энергии. «Это очень хорошо растущий рынок с ясными перспективами сотрудничества с такими стратегическими партнерами, как Samsung, LG, DuPont, Kyocera, и многими другими», — отмечает г-н Потапов.

Компания РАМ, портфельная компания Инфрафонда РВК, занимается разработкой оборудования для нефтедобычи и создает инжиниринговый центр. Ее оборудование позволяет серьезно увеличить нефтедобычу и снизить при этом ее себестоимость; инвесторы надеются, что оригинальные разработки позволят в обозримой перспективе рассчитывать на взаимовыгодное сотрудничество с нефтесервисными компаниями, такими как Schlumberger.

Пока не встроились
Вообще, следует признать, что до сих пор основная опора венчурной отрасли — государство. Господдержке венчурной индустрии особое внимание начало уделяться в 2006–2007 годах — тогда были созданы такие институты развития, как «фонд фондов» РВК и «Роснано», три года спустя к ним присоединился фонд «Сколково». Для венчурного рынка ключевой институт — РВК с уставным капиталом более 30 млрд рублей. Ее цель — стимулирование венчурных инвестиций и развитие российского венчурного рынка, что в конечном счете должно повысить конкурентоспособность инновационного сектора экономики страны в международном масштабе. В самом начале создания РВК речь шла о том, что государство в целях развития венчурного рынка разделяет риски с частными инвесторами, но постепенно оно будет выходить из венчурных фондов. Но пока очевидно, что частные деньги еще не пришли в венчурную индустрию в таком масштабе, чтобы государство могло бы снять с себя эту ношу. По словам Дмитрия Чихачева, наиболее активны сейчас государственные и окологосударственные фонды, а также те фонды, которые находятся в активной фазе инвестирования и поиска новых проектов: Runa Capital, Almaz Capital, Maxfield Capital, Prostor Capital и др. «Что же касается инвестиций венчурных фондов в фармацевтику, в биотехнологии, в тонкую химию, да и вообще в реальные технологии, то здесь активность негосударственных капиталистических венчурных денег не очень высока, и драйвером роста продолжает выступать государство», — добавляет Владимир Тезов.

Годового отчета ОАО РВК за 2014 год еще нет, поэтому пока можно опираться на отчет за 2013 год, согласно которому на конец 2013 года РВК вложила в семь венчурных закрытых паевых фондов 6,66 млрд рублей. Еще 4,2 млрд рублей инвестировано в четыре ООО: «Фонд посевных инвестиций РВК», «Инфраструктурные инвестиции РВК», «Биофармацевтические инвестиции РВК» и «Гражданские технологии ОПК». Кроме того, РВК предоставила целевые займы своей «дочке» в Великобритании Russian Venture Capital I LP (1,22 млрд рублей) для приобретения акций зарубежных технологических активов, таких как BrightSource Energy Inc. и SoftMachines Inc. Акции этих компаний Russian Venture Capital I LP приобретала вместе с пулом инвесторов в лице Morgan Stanley, Chevron Technology Ventures, BP Alternative Energy, Statoil HydroVentures и проч. Еще 411 млн рублей в качестве целевого займа было предоставлено фонду RVC IVFRT Inc. — это нужно было для присоединения к крупным международным венчурным фондам ранней и поздней стадий. В РВК сочли, что таким образом они получат доступ к наиболее продвинутым практикам осуществления венчурных сделок, которые смогут тиражировать на российском рынке; кроме того, постоянное присутствие в клубе ведущих мировых фондов поможет им через знакомство с РВК быстрее найти путь для своих инвестиций в российские компании. Пока трудно сказать, оправдались ли эти расчеты, а вот, к примеру, инвестиции в акции компании BrightSource Energy Inc. американский венчурный фонд BDCA Venture считает для себя убыточными. Еще в 2012 году компания отложила IPO, и c тех пор так и не собралась на биржу.

Выходов из проектов пока не много в силу молодости российской венчурной индустрии — но складывается впечатление, что в выходах велика роль иностранных компаний, которым обычно продают свои проекты частные фонды (например, портфельную компанию — разработчика платформы для мобильной аналитики Capptain у Runa Capital в 2014 году купил Microsoft), либо госструктур, которым продают свои проекты фонды с госучастием (например, недавно Сбербанк вошел в капитал разработчика системы мобильных платежей Platius, которую до этого развивал венчурный фонд «Лидер-инновации», созданный с участием капитала РВК). «Развитие венчурного инвестирования во всем мире невозможно без государственной поддержки, которая выражается не только в предоставлении финансирования, но и в развитии всех элементов инфраструктуры венчурного бизнеса, — уверен управляющий партнер “Максвелл эссет менеджмент” Дмитрий Попов. — Без государственной поддержки технологического предпринимательства трудно говорить о реализации стратегии технологического лидерства, на которое претендует та или иная страна».

Однако венчурное инвестирование не существует само по себе. Это лишь часть цепочки финансирования бизнеса на разных стадиях его развития. По идее, у венчурных фондов проект должны приобретать фонды прямых инвестиций, а потом для бизнеса открывается путь к долговому рынку, банковскому кредитованию и IPO. У нас же венчурный рынок существует в отрыве от остальных форм финансирования и, главное, пока не привлекает в достаточном количестве отечественных частных инвесторов, которые должны инвестировать в уже развитые венчурными фондами проекты. Можно обсудить, насколько правильна идея, предполагающая, что выкупать наши разработки и создавать на их основе готовый продукт будут западные компании. Ближайшие годы, когда фонды, созданные РВК, станут массово выходить из своих проектов, покажут, удалось ли вырастить в России венчурное инвестирование и встроить его в инвестиционный ландшафт.


Место проведения: