Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Монополия британских ученых под угрозой

c798f3b66ba1b21b7d19bdc1c9b349abc5724fae.jpg

Проблемы и особенности научных новостей в России

Как в поле зрения «научных коммуникаторов» попал патриарх Кирилл, почему НИИ и вузы не хотят заниматься популяризацией науки, стоит ли ждать, что официальные СМИ проиграют блогерам, и вступила ли российская научная журналистика в эпоху «постправды», в интервью Indicator.Ru рассказывает директор по развитию технологических партнерств Российской венчурной компании (РВК) Илья Курмышев.

Проект «Коммуникационная лаборатория» от РВК, который занимается укреплением связей в сфере «научных коммуникаций», опубликовал результаты ежегодного исследования динамики развития отрасли «научной коммуникации» в России в 2016-2017 годах. Они изучили, как работали пресс-службы в вузах и НИИ, какие тенденции характерны для российских СМИ в области науки, какие темы вызвали наибольший резонанс.

— Как меняется расстановка сил между официальными СМИ и различными блогерами, Youtube-каналами в исследуемый период?

— Конечно, в последние годы в научно-популярном сегменте стало больше разнообразия. Это видно и без исследований. Что касается расстановки сил — основное влияние на нее оказывает рост объема контента на новых платформах, в новых коммуникационных каналах. Растут аудитории групп в социальных сетях, Youtube- и Telegram-каналах, растет и число «новых медиа» о науке, технологиях, инновациях на их базе. Это абсолютно закономерно и даже неизбежно. Однако многие новые каналы и площадки опираются на тех же людей, те же редакции. Поэтому не всегда можно говорить о конкуренции.

Параллельно происходит увеличение числа разделов, рубрик, посвященных науке и инновациям, в общественно-значимых СМИ, запускаются новые нишевые просветительские, научно-популярные проекты. Вряд ли происходит явное вытеснение одних проектов другими. Скорее растет число мультиплатформенных медиа, даже в сегменте научпоп. Надеюсь, что и РВК внесла в этот процесс свой вклад, поддерживая новые медиа, пишущие о науке и технологиях.

— В тексте исследования сказано, что НИИ сильно отстают от вузов в продвижении научной повестки. Почему так происходит? Ведь в НИИ количество и качество информационных поводов (именно научных, а не образовательных) должно быть выше.

— Как мы видим из результатов исследования, вузы и правда опережают научные институты по активности внешних коммуникаций. Но картина неравномерная. Среди университетов по многим «коммуникационным» параметрам лидируют университеты Проекта «5-100». С 2013 года начало стремительно возрастать количество упоминаний научных публикаций в неакадемических каналах информации. К 2016 году суммарное значение Altmetric Score у вузов «5-100» превысило аналогичное значение по остальным вузам более чем в три раза. Поэтому, когда мы говорим об опережающем развитии научных коммуникаций в вузовской среде, то имеем в виду ограниченное количество ведущих вузов, в числе которых надо отметить еще, конечно, МГУ, который не участвует в Проекте «5-100», но очень активен в научных коммуникациях.

Altmetric Score — индекс влиятельности статей, который рассчитывают на основе количества просмотров, скачиваний, упоминаний статьи в СМИ, блогах и социальных сетях. Он создан в дополнение к традиционным, основанным на количестве цитирований. Также может рассчитываться для отдельных ученых и организаций.

При этом и в среде НИИ есть свои лидеры в том, что касается популяризации науки. Причем, как показало исследование, упоминание в СМИ научных институтов все чаще содержит идентификацию ученых: томские, уральские, новосибирские, сибирские и т.д. Монополия «британских ученых» под угрозой.

— Назовите самые заметные проблемы в современной научной коммуникации вузов. Не переходит ли формализованная гонка за количеством упоминаний в СМИ у вузов Проекта «5-100» к потере качества новостей?

— Не думаю. Большая часть успехов, связанных с растущей информационной прозрачностью и активностью вузов, опирается на участие в программе «5-100». Попадание на лидирующие позиции вузов-участников с относительно небольшим количеством научных публикаций может свидетельствовать о более активном продвижении результатов научной деятельности. Это не формализованная гонка за упоминаниями, а качественная работа пресс-служб.

Заметность вуза на рынке научной экспертизы, в бизнес-среде, привлекательность для абитуриентов и молодых исследователей зависит в том числе и от публикаций в СМИ. Так, количество научных публикаций МФТИ за 2016 год сильно отстает от НГУ, КФУ, ТГУ и МИФИ, что не помешало МФТИ с большим отрывом занять первую строчку в рейтинге по данным Altmetric Score.

— Вы провели «самообследование научной коммуникации в вузах», разослав анкеты, где попросили оценить, насколько развита научная коммуникация в этих учреждениях. Насколько объективным может быть такое анкетирование, если отвечало (или не отвечало) на вопросы руководство? С чем может быть связано отсутствие ответов в 11 из 31 вуза, в которые разослали анкету?

— Это один из элементов комплексного исследования. Делать самостоятельные выводы только на основе этих результатов было бы странно. Но учесть отдельные закономерности, основанные именно на данных «самооценки», точно можно. Например, важный вывод — почти все университеты заявляют, что внимание к коммуникационным задачам находится на высоком уровне, но «поощрения и поддержки» сотрудников за активное участие в коммуникационной деятельности не происходит. Вероятно, руководство многих вузов не считает первостепенной задачу по информированию внешних аудиторий о научных результатах [своих сотрудников]. Это, к сожалению, подтверждает нашу гипотезу о том, что в России образовательные и научные центры не рассматривают общество в целом и отдельные его сегменты как значимых заказчиков, от качества коммуникации с которыми что-то зависит.

Почему не все ответили на вопросы анкеты? Это нормальная ситуация для любых опросов. К тому же, большинство пресс-служб располагают очень ограниченными ресурсами и перегружены. Возможно, не готовы демонстрировать совсем печальную картину. Поэтому результат следует воспринимать, скорее, как положение дел в наиболее прогрессивных в вопросах коммуникаций университетах.

— Большая часть вузов и НИИ просто не хотят заниматься популяризацией, говоря, что это бесполезно, и не нужно тратить на это силы и деньги. Правы ли они? Если нет, что делать, чтобы они изменили свое мнение?

— Нет, они не правы. Но, как я уже говорил, их позицию можно понять, она опирается на простую логику — зачем заниматься тем, что не дает прямого эффекта? Однако все зависит от уровня задач и горизонта планирования. Если руководство вуза или НИИ ставит перед собой задачу развития, мыслит стратегически — оно понимает ценность репутационного капитала, социального капитала, формируемого в том числе через активные и продуманные внешние коммуникации. Поэтому лекарство от близорукости в данном случае — это ответственность за долгосрочный результат, постановка амбиционных задач. В России, пожалуй, опять же приходится приводить пример проекта «5-100» — когда появляется объективно измеримая цель и ресурсы (предполагающие ответственность), то и приоритет активности, связанной с коммуникациями, заметно возрастает.

Кстати, одна из наших исследовательских задач в рамках проекта РВК «Коммуникационная лаборатория» — найти и продемонстрировать корреляцию между коммуникационной активностью вузов и их общей эффективностью. Надеюсь, мы в ближайшее время сможем эти данные представить.

— Какие темы чаще всего фигурируют в научных новостях?

— При семантическом анализе заголовков общей подборки новостей науки и образования за 2015-2017 годы становится видно, что темы, связанные с астрономией, космосом и медициной, существенно выделяются на фоне остальных. Черные дыры, гравитационные волны и вирус Зика вполне предсказуемо попали в число наиболее устойчивых тем в новостях. Примечательно появление личности патриарха Кирилла в разделе новостей науки: такой пик связан с его посещением российской антарктической станции.

Темы меняются год от года. Важнее — показатели динамики и качественные характеристики. Количество публикаций, посвященных достижениям в точных науках в противовес теме образования увеличилось с 2013 по 2017 год на 22%. Доля оригинального контента выросла с 2013 по 2017 год на 21% и составила 77% за текущий период с 2016 по 2017 год.

— В исследовании перечислены проблемы научных коммуникаций (сведение всех результатов к сенсации, плагиат, низкая оплата молодым журналистам, неравный доступ для разных СМИ к эксклюзивному контенту и так далее), которые обсуждали на Европейской конференции научных журналистов. Насколько они актуальны для научных коммуникаций в России?

— Да, перечисленные проблемы остро стоят и перед нашим научным сообществом. Они не специфичны для Европы. Если говорить об особенных проблемах, которые пока «не докатились» до нашего рынка, — это проблема ответственности научных коммуникаторов перед обществом.

Иван Курмышев
Директор по развитию технологических партнерств РВК
Мир обсуждает доверие к информации через призму эпохи «пост-правды». Нашему сообществу этот дискурс пока не близок.

Так же, как и проблема самоидентификации, споры о границах профессий научного пиарщика и научного журналиста. Очевидно, что через пару лет проблемы пост-правды и самоидентификации также горячо будут обсуждаться и у нас.

В числе проблем, которые не преодолены именно в России, по-прежнему остается недостаточная мотивация людей, занимающихся наукой, к тому, чтобы рассказывать о своей работе и достижениях широкой аудитории. Ситуация меняется, но не так быстро, как хотелось бы. Из позитивных моментов — в России даже по сравнению с Европой и США наблюдается бум новых инициатив по популяризации науки, в том числе уникальных креативных форматов.

Автор: Екатерина Мищенко


Место проведения: