Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Как эффективно использовать интеллектуальный капитал страны?

Проект Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период (Стратегия НТР), представленный Минобрнауки России, в течение месяца обсуждался на самых разных площадках. Организовала дискуссию и редакция STRF.ru. Мнениями о проекте стратегического документа поделились руководители и сотрудники научных институтов, университетов, высокотехнологичных компаний, институтов развития.

Открыли обсуждение эксперты.

Григорий Трубников, вице-директор Объединенного института ядерных исследований, доктор физико-математических наук, член-корреспондент РАН, руководитель тематической рабочей группы «Инфраструктура исследований и разработок, большая наука и международное научно-технологическое сотрудничество» по разработке Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период:

— Научно-исследовательская инфраструктура (НИИ), представляющая собой научное оборудование (установки класса «megascience», уникальные стенды и установки, центры коллективного пользования наборами инструментов, суперкомпьютеры), ресурсы и связанные с ними службы и сервисы, играет системообразующую роль в развитии сектора исследований и разработок, в том числе в долгосрочной перспективе.

Анализ состояния научно-исследовательской инфраструктуры в России показал, что техническая, приборная и экспериментальная база государственных научно-исследовательских и образовательных учреждений на сегодняшний день в значительной степени изношена и морально устарела. Объём и качество нового нестандартного исследовательского оборудования, создаваемого в государственных исследовательских учреждениях за счёт имеющихся в их распоряжении средств, не соответствует современному уровню исследований. Действующие центры коллективного пользования, ориентированные на фундаментальные исследования, как правило, финансируются в недостаточном объёме. Национальные установки класса megascience в подавляющем большинстве устарели и требуют глубокой модернизации или замены, которую невозможно провести за счёт имеющихся средств эксплуатирующих их организаций.

Система государственного финансирования научных исследований фундаментального и прикладного характера всех уровней слабо обеспечивает процесс поддержки и развития инфраструктуры науки. Объёмы конкурсного финансирования фундаментальных научных исследований из государственных фондов недостаточны как для развития инфраструктуры, так и для полноценной работы временных научных коллективов с использованием НИИ. Для решения проблем крупных объектов научной инфраструктуры (базовых установок, ускорительных и лазерных комплексов, реакторов, телескопов и т.п.) необходим целевой государственный фонд поддержки эксплуатации и развития таких объектов, а также для их вывода из эксплуатации.

Для реализации полного научно-производственного цикла (фундаментальные исследования > прикладные исследования > НИОКР > опытное производство > серийное производство > реализация продукции) необходимо, чтобы институциональная структура, обеспечивающая функционирование каждой фазы цикла, была восприимчивой к результатам, полученным на предыдущем этапе, что требует формирования практических механизмов самосогласованного взаимодействия фундаментальной науки, прикладных разработок и инновационного производства.

На основе анализа наша тематическая рабочая группа выработала следующие предложения по мероприятиям к Стратегии НТР.

Разработка государственной системы планирования развития национальной исследовательской инфраструктуры, предполагающей создание координирующего надведомственного государственного органа. Это позволит сформировать и периодически актуализировать стратегию и комплексную программу развития НИИ.

Реализация на территории страны нескольких проектов по созданию и эксплуатации нового поколения локализованных объектов исследовательской инфраструктуры класса megascience как плацдарма для фундаментальных исследований мирового уровня, генерации и развития новых технологий и национальных компетенций.

Разработка дополнительных механизмов стимулирования частных инвестиций и государственно-частного партнёрства к созданию исследовательских инфраструктур, ориентированных в основном на прикладные исследования.

Разработка в дополнение к стандартным рыночным инструментам механизмов выявления и адаптации методов, разработок и технологий, возникающих при создании новых исследовательских инфраструктур, перспективных для коммерциализации. Это будет способствовать диверсификации экономики: от производства сырья на зарубежном оборудовании –— к производству высокотехнологичной продукции с использованием отечественных know-how.

Разработка эффективной надведомственной системы отбора и ресурсного обеспечения программ развития и проведения исследований с использованием национальной исследовательской инфраструктуры.

Разработка и внедрение эффективной системы мониторинга и информационного сопровождения деятельности и результативности исследовательских инфраструктур.

Обеспечение баланса между развитием мобильности и сохранением и укреплением системы ведущих научных школ (центров превосходства) как носителей уникальных компетенций национальной значимости, включая подготовку кадров.

Координация участия в создании и использовании зарубежной исследовательской инфраструктуры.

Развитие сервисной, социальной и логистической инфраструктуры, предполагающее создание комплекса условий для эффективного использования инструмента мобильности, в том числе на международном уровне.

Дан Медовников, директор Института менеджмента инноваций НИУ ВШЭ, руководитель тематической рабочей группы «Наука и государство» по разработке Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на долгосрочный период:

Тематическая рабочая группа «Наука и государство» выделила три ключевые проблемы российского сектора исследований и разработок (ИиР), без решения которых России будет сложно эффективно развиваться в научно-технологической сфере и встраиваться в глобальные процессы.

Первая проблема заключается в оторванности сектора ИиР от экономики. Несмотря на многолетние усилия государства по превращению науки в «производительную силу», построению национальной инновационной системы, ориентированной на передовой мировой опыт, «принуждению к инновациям» крупных компаний с государственным участием, разрыв между университетами, исследовательскими организациями и наукоёмкими стартапами, с одной стороны, и промышленными компаниями и рынками —  с другой, не преодолён.

Вторая проблема в том, что сектор ИиР по структуре финансирования, системе управления, преобладающей форме собственности и даже по ментальности работников остается преимущественно государственным. Абсолютное большинство его участников функционируют вне конкурентной рыночной среды. Интересы и компетенции бизнеса учитываются слабо. Как следствие, система организации и управления сектором ИиР не улавливает рыночные сигналы, проигрывает конкуренцию другим моделям управления наукой (не только американской и европейской, но сегодня уже и китайской, и южнокорейской).

Третья проблема связана с фундаментальной наукой, традиционно финансируемой государством. От неё, казалось бы, не следует ждать прямой связи с экономикой и рассчитывать на глубокую заинтересованность в ней частного бизнеса. Однако и здесь Россия теряет позиции, кадры и результативность. Как следствие, все меньше надежд остаётся на создание научно-технологического задела, необходимого для развития отечественной экономики и усиления её конкурентных позиций в будущем. Между тем риск начала новой технологической волны в течение периода, который охватывает Стратегия НТР, достаточно высок, а в некоторых сегментах она уже наблюдается. И если мы окажемся к ней не готовыми, то о полноценном научно-технологическом развитии можно будет надолго забыть.

Все три проблемы взаимосвязаны, и поиски их решения должны идти параллельно. Наша рабочая группа сформулировала пакет предложений, из которых выделю следующие.

В Стратегии необходимо рассматривать вопросы взаимодействия науки и государства в рамках полного инновационного цикла (фундаментальные исследования > НИОКР > опытное производство > серийное производство > продажи).

Целесообразно создать орган по координации деятельности в сфере «наука > технологии > инновации» (НТИ) на федеральном уровне и определить его функции, принципы деятельности и задачи, к числу которых следует отнести формулирование инициатив государства в сфере научно-технологического развития и контроль за их реализацией.

Сохранять и повышать уровень государственных инвестиций в сектор ИиР, особенно в условиях кризиса, при одновременном поиске методов рационализации расходов.

Расширить систему грантового финансирования научных исследований.

Создать систему стимулов в целях повышения доли инвестиций в ИиР со стороны негосударственного сектора: субсидии, софинансирование, налоговые льготы.

Развивать научно-технологическую деятельность промышленных компаний. Поддерживать разработку и реализацию программ инновационного развития как государственными, так и частными компаниями.

Сформировать сбалансированный порядок оценки эффективности научных центров, находящихся на бюджетном финансировании, и оценки результатов НИОКР. Ввести дифференцированный подход к поисковым, фундаментальным исследованиям и прикладным исследованиям (и выполняющим их организациям).

Обеспечить государственную поддержку учёных и специалистов, работающих на предприятиях, которые реализуют инновационные, внедренческие проекты.

Развивать новые формы организации науки: разнообразные сети и кластеры, научно-производственные консорциумы.

Предусмотреть механизм приоритетного использования результатов работы сектора НТИ при реализации государством проектов национального масштаба.

Продолжить развитие территориальных инфраструктур поддержки НТИ: технопарков, кластеров, особых экономических зон технико-внедренческого типа, технологических долин и т.п.

Участники дискуссии высказали мнения о проекте Стратегии НТР и предложенных к обсуждению темах, а также задали вопросы экспертам.

Какие механизмы надо задействовать для сохранения и развития человеческого капитала (учёных, инженеров, технологических предпринимателей), воспроизводства талантов в России?

Сергей Жуков, генеральный директор ЗАО «Центр передачи технологий», кандидат технических наук:

Первое. В начальном и среднем образовании вернуться к лучшим традициям «старой» российской и советской начальной и средней школы, когда учитель был не только «показателем» образовательных услуг, но и воспитателем, носителем этических норм. Статус учителя необходимо поднимать: заработная плата, авторитет в обществе. Большая проблема ? ЕГЭ: зубрёжка, не привитие навыка мыслить, колоссальная психологическая нагрузка на детей.

Второе. Развивать систему отбора и подготовки талантливых детей, в этой связи олимпиады, конкурсы трудно переоценить. Поддерживаю становление инженерных олимпиад НТИ, победители которых автоматически зачисляются в вузы технического профиля.

Третье. В системе высшего образования восстановить статус профессора. Доктора наук должны опять стать элитой – но при этом участвовать в исследовательской, промышленной, предпринимательской деятельности.

Четвертое. Известные в истории российские технические прорывы опирались на особенности национального архетипа, но действующая модель инновационного развития России копирует зарубежные практики. Мы ? фабрика НИОКР, конкурентоспособны в высокотехнологичных не массовых отраслях, это и надо развивать. Проанализировать успешный опыт реализации атомного и космического проектов, иные успешные примеры и национальные конкурентные преимущества, которые вкупе с лучшими зарубежными практиками должны лечь в основу механизмов реализации Стратегии НТИ.

Пятое. «Соединять несоединимое». Исследователь и предприниматель — разные психотипы. Собирать их в команды, «конструировать» ядра будущих компаний, используя практики экипажной подготовки космонавтов.

Как сделать выгодными инвестиции в исследования и разработки, стимулировать привлечение негосударственных средств в науку, наукоёмкое производство, разработку новых продуктов?

Андрей Черногоров, генеральный директор Cognitive Technologies:

— Я считаю, что на данный момент в России создан достаточно эффективный механизм софинансирования научных разработок на государственном уровне. Это тот случай, когда успешную практику нужно всяческим образом поддерживать и масштабировать в периметре государства, что и станет главным стимулом для дальнейшего роста наукоёмких технологий в различных отраслях. Главное преимущество действующей системы государственной поддержки НИОКР заключено в методе взаимной мотивации всех участников, задействованных в процессе. Таких участников, как правило, три: это само государство, которое выделяет бюджетное финансирование, это промышленный партнёр, который распаковывает в проект свои технологии и отраслевую экспертизу, и непосредственно компания-разработчик, выступающая «мозговым центром» проекта. Государство выделяет часть финансирования из бюджета и помогает обеспечить спрос итоговой продукции. Промышленный партнёр, выступая соинвестором проекта, следует коммерческим интересам и заинтересован в возврате вложенных средств, поэтому максимально погружается в работу и относится к нему как к своему в полной мере. Работать вполсилы попросту нецелесообразно с экономической точки зрения, все участники проекта имеют одинаково сильные стимулы. В итоге наукоёмкий продукт, созданный частным бизнесом, получает гарантированный спрос на государственном уровне. Нужно увеличивать финансирование по данной модели и отказываться от практики выдачи безвозвратных грантов. По подобной схеме взаимовыгодного стимулирующего финансирования в России был запущен, в частности, уже известный всем федеральный проект в области беспилотного транспорта и беспилотных систем для сельского хозяйства. Сегодня он вовлекает в свою орбиту всё новых промышленных партнёров, инвестиционные фонды, талантливые группы отечественных ученых и инженеров. Нужно стремиться к передаче этого опыта в другие направления и проекты на стыке науки и бизнеса.

Андрей Соколов, генеральный директор ОАО «Технопарк Санкт-Петербурга»:

— Низкие риски и инвестирование в новые технологии – казалось бы, несовместимые понятия. Однако попробуем разобраться: многое зависит от организации таких инвестиционных проектов и масштабирования инновационной разработки.

Какова структура затрат инвестора? Прежде всего это расходы на поиск разработки, защита интеллектуальной собственности и разворачивание инфраструктуры для выпуска продукта.

Вопрос мониторинга рынка научных и высокотехнологичных разработок по-прежнему остается актуальным. Самостоятельное решение этой задачи по силам только крупным компаниям и госкорпорациям, обладающим компетенциями нужного уровня. Другим лучше прибегнуть к внешним компетенциям. Сегодня эффективные технопарки и бизнес-инкубаторы постоянно работают с сотнями проектов и разработчиков.

Если стоимость интеллектуального продукта или разработки определяется её востребованностью на рынке и может сильно варьироваться, то проанализировать расходы на инфраструктуру проще.

В качестве примера: затраты на создание лабораторной модели нового продукта могут достигать миллионов рублей, выпуск прототипа обойдётся уже в два раза меньше, предсерийное опытное производство позволит отработать технологические процессы и снизить себестоимость так, чтобы в массовом производстве продукт стал доступен потребителю.

Вот почему наиболее реальным способом повышения эффективности инвестиций в науку и наукоёмкое производство является снижение инфраструктурных затрат за счёт действующих институтов поддержки. В Санкт-Петербурге такую поддержку будут предоставлять региональные инжиниринговые центры для различных отраслей промышленности. Первый такой центр был создан в «Технопарке Санкт-Петербурга» этим летом. Он занимается поддержкой малых и средних производственных компаний региона в области микрореакторного синтеза активных фармацевтических субстанций. Несмотря на название, это направление востребовано не только в фармацевтике, но также в пищевой и парфюмерно-косметической промышленности, ИТ-отраслях, производстве медицинской техники. По сути мы возьмём на себя несколько стадий создания новых технологий: малая или средняя компания, обратившаяся в инжиниринговый центр с концепцией производства будущего продукта, на выходе получит готовую технологию производства.

Объединив эти направления, мы создадим проектный офис, который экономит время и средства инвестора, снижает риски его вложений, превращает научную разработку в прикладную технологию, готовую к переносу в производство.

Александр Кайсаров, директор Центра инновационного предпринимательства НИУ ВШЭ ? Санкт-Петербург, кандидат экономических наук:

— Инвестиции в ИиР могут быть эффективными, если существует институциональная защита и даже преференции для инвесторов. Прямые инвестиции в этой сфере носят хаотический характер, без следов целенаправленного государственного управления. Банки, к примеру, очень неохотно (практически никогда) не принимают в качестве залога интеллектуальную собственность, связанную с ИиР. Инвестор не может оценить ни риски, ни денежные потоки от инновационных проектов, опираясь на нормативную базу. Институты поддержки принадлежат разным уровням власти и органов управления, действуют нескоординированно. Необходимо создать прозрачные процедуры защиты инвесторов, как контролирующих, так и миноритариев в инновационных проектах, снизить издержки входа на финансовые рынки такого рода проектов.

Эффективным инвестициям в ИиР мешает институциональная слепота администратора, принимающего решение о поддержке, субсидировании, финансировании и т.д. В лучшем случае видна отрасль, регион, финансовые показатели из данных статистической отчётности. Между тем основные прорывные идеи появляются на стыке знаний, отраслей. И главным критерием является добавленная стоимость, которая, кстати, хорошо видна из статистики. Именно критерий добавленной стоимости и позволяет решать проблему адресности, в противном случае, получателями бюджетных средств становятся рентоориентированные субъекты предпринимательства. Есть ещё один аспект этой проблемы – недостаточная финансовая квалификация чиновников, ответственных за реализацию программ поддержки – необходимы программы по повышению финансовой грамотности не только предпринимателей, но и госслужащих.

Опросы предпринимателей, развивающих инновационные проекты, показывают весьма слабую осведомлённость о программах поддержки и отсутствие доверия к программам. Эффективная система коммуникации бизнеса, власти и науки невозможна без развития институтов доверия (общественные организации, процедуры ОРВ). Важным элементом в системе взаимодействия трёх сторон становятся университеты как наиболее удобная площадка для формирования постоянного взаимодействия. Бизнес и власть, зачастую имеющие взаимные подозрения в нечестной игре, в пространстве университета имеют больше шансов найти общие подходы к поддержке инновационного предпринимательства. Университет выступает не только как научная организация, но и как инструмент экспертизы.

Сергей Жуков:

— Технологический бизнес должен стать постановщиком задач для науки. В этом случае достигается почти гарантированное введение полученных результатов исследований в гражданско-правовой оборот. Бизнес так и делает, если находится в конкурентной среде, а не ориентирован преимущественно на государственный заказ. В иной ситуации выручает техническое видение руководителя бизнеса. Известный мне положительный пример — отношения казанского ОКБ Симонова (постановщик задачи и заказчик) и исследовательского центра «КАИ-Композит» по созданию технологии изготовления элементов конструкции беспилотных авиационных систем.

Эффективным мне представляется формирование технических заданий на исследования совместными усилиями институтов развития и промышленностью, проактивное задание высокой планки для технологических компаний через конкурсы (модели XPrize, DARPA). В этом случае компании, участвующие в конкурсах, будут мотивированы развивать исследования и разработки, расширять научную кооперацию. Исследования начинают приносить если не прямую прибыль, то выгоду в виде положительного имиджа компании. Но задания должны быть прорывными, ориентироваться на мировые достижения и глобальный рынок.

Каким вы видите управление территориями с высокой концентрацией талантов — научно-технологическими агломерациями, которые развиваются за счёт быстрого воплощения научных знаний в новые, востребованные людьми продукты?

Андрей Соколов:

— Идеальный вариант управления такой территорией ? экосистема, в которой имеется необходимая инфраструктура и компетенции для поддержки и развития талантов на всех уровнях: от школы и вуза до отдела разработки. Здесь на первое место выходят налаживание внутренних и внешних коммуникаций, предоставление доступа к передовым средствам разработки. Собственно, этим мы сейчас и занимаемся на новой площадке в центре Санкт-Петербурга, показывая школьникам и студентам из фаблабов и центров молодежного инновационного творчества, как двигаться дальше ? стать технологическим предпринимателем, запустить свой стартап, подготовить технологию к промышленному использованию в рамках региональных кластерных проектов.

Наталия Полякова, директор Правового департамента ОАО «Российская венчурная компания» (РВК), кандидат химических наук:

Несмотря на ряд замечаний, сделанных экспертами, в том числе и мною, к проекту Стратегии НТР, что естественно при подготовке столь важного и объёмного документа, хочу заметить: поддерживаю саму цель документа, за разработку которого отвечает Минобрнауки России, и необходимость его принятия. Считаю, что ряд «тонкостей» мы сможем решить в рабочем порядке и прийти к единому знаменателю.

Прокомментирую некоторые из предложенных к обсуждению вопросов.

К счастью, всем понятно, что без реальной поддержки государства реализация поставленных в документе задач, включая ответы на «большие вызовы», невозможна.

Уже сегодня рынок располагает рядом более чем достойных вариантов цифровых сервисов получения правовой охраны и защиты результатов интеллектуальной деятельности. Цель государства – не «изобретать велосипед», а использовать лучшие проекты, при условии возможности их доработки, для применения в реальной практике.

Что касается привлечения частных инвестиций в сектор исследований и разработок, в наукоёмкое производство, то до момента, пока частный инвестор не почувствует стабильность и не поймёт последовательность действий государства в этой сфере, он вкладывать свои средства не будет. Опыт развитых стран показывает, что первым инвестором выступает именно государство, а далее, по мере развития проектов и роста их привлекательности, происходит замещение государственных инвестиций частными. Иных вариантов мировая практика не знает.

Главное условие «выращивания» глобально конкурентоспособных национальных компаний — устойчивость правил игры. Компания должна быть уверена в своём положении на рынке, в поддержке со стороны государства, особенно в случае нарушения её прав другими участниками рынка, ибо отстаивание прав — крайне дорогое «удовольствие». Оно напрямую связано со статусом самого государства, так как позиция сильного государства — это позиция защиты малых и средних компаний.

Что касается выстраивания эффективной системы взаимодействия науки, бизнеса, общества и государства, то следует понимать: учёный — существо тонкое и крайне ранимое. Без учёных никакого развития не будет, и применение к ним административных методов — не лучший вариант. Следует создать все необходимые условия для комфортного проживания и труда учёных в России, иначе отток «мозгов» неизбежен. Самодостаточному государству нет нужды регулировать всё и вся.

Как представитель института развития ещё раз подчеркну: данный документ важен и просто необходим, но ещё важнее неурезанное ощущение свободы и комфорта всеми субъектами научной, научно-технической, инновационной, да и любой творческой деятельности – без ограничений и обременений.

Дмитрий Иваненко, генеральный директор Expert-Service, r&d corp.:

— Для начала нужно закрепить в Конституции неприкосновенность любого предприятия как объекта интеллектуальной собственности. Сейчас нет смысла работать, поскольку любой чиновник может в любой момент ликвидировать ваше предприятие. Необходимо запретить ликвидацию или отъём предприятий за налоги или за долги. Тогда творческая энергия хоть немного будет защищена, и учёные и инженеры не будут выводить бизнес за рубеж.

Валентина Маркусова, заведующая отделением Всероссийского института научной и технической информации РАН, доктор педагогических наук:

— Один из операционных индикаторов значимости российской науки в мире в проекте Стратегии НТР – «вхождение в десятку стран-лидеров в глобальных рейтингах конкуренции за таланты». Это очень сложная задача, выполнимая только при условии огромных, причём стабильных, государственных инвестиций в фундаментальную науку – без ожидания её конкретной отдачи.

Известно, что имеется косвенная связь между инвестициями в научные исследования и разработки и производством научного знания, измеряемого количеством опубликованных работ и их цитируемостью. Затраты на научные исследования и разработки увеличивают человеческие ресурсы и капитал знаний, являются основой для инноваций. Согласно данным отчёта Национального научного фонда США «Science and Engineering Indicators» (SEI-2014), публикуемом раз в два года, в 2011 г. доля затрат на научные исследования и разработки в Восточной и Юго-Восточной Азии и Южной Азии, включая Китай, составила 34,3%, и превысила долю затрат Северной Америки (32,2%) и тем более — долю затрат на научные исследования и разработки всех стран Европы (22%).

США являются самым крупным инвестором в научные исследования и разработки — 429 млрд. долл. (или 30% мировых затрат). За ними следуют Китай ? 208 млрд. долл. (15%) и Япония — 147 млрд. долл. (10%) Китай с 1990 г. ежегодно увеличивал темпы роста ассигнований на науку: за период с 2001 года по 2011 год скорость роста затрат оставалась чрезвычайно высокой и составляла 18% ежегодно с поправкой на инфляцию (www.nsf.gov).

Доля затрат на научные исследования и разработки США составила в 2011 г. 2,79% от ВВП, Китая — 1,98%, Индии — 0,88%, Бразилии — 1,25%, а России — 1,12%. Пример Китая — яркое свидетельство того, что без инвестиций выполнить поставленную задачу невозможно.

Второй (но не последний) индикатор — «вхождение не менее 30 российских центров превосходства, университетов, российских территорий, высокотехнологических компаний в сотню лидеров сопоставимых международных рейтингов инновационного и научно-технологического развития». Огромные инвестиции в университеты привели к резкому росту их публикационной активности – к сожалению, за счёт публикаций в научных журналах с низким импакт-фактором. Очень сомневаюсь, что 30 из них попадут в наиболее престижный рейтинг The Times Higher Education. Пока в нём только МГУ. Конечно, можно оценивать себя по региону БРИКС (шансы попасть в первую сотню такого рейтинга, как QS, есть), но мы же хотим сравнивать себя c Массачусетским технологическим институтом или Гарвардом.

Достижение высокой планки научных исследований просто невозможно при том темпе бюрократизации науки, которое осуществляют регуляторы путем бесконечных сборов бессмысленных индикаторов оценки. Чего стоят сборы данных о цитируемости в 2016 г. статей, опубликованных в 2015 г.? У нас время хранения в портфеле редакции как минимум год?

Многие университеты США проходят аккредитацию каждые 5 лет и один раз за этот период сдают большой отчёт. Тогда и представляются библиометрические индикаторы, а не за каждые три месяца, как требует ФАНО.

Хочу отметить, что часто отмечается низкая цитируемость отечественных публикаций. Но есть аналитический инструмент (БД) InCites, данные для которого берутся из Web of Science. Там публикуются сведения о нормализованном показателе цитируемости, независимом от предметной категории публикаций (он рассчитывается сложным образом), и для мирового потока он равен 1. За последний период в России наблюдается неуклонный рост этого показателя. Для России за период с 2005?2009 гг. его значение составляло 0,54; Китая — 0,74; Индии — 0,71, Бразилии — 0,77. В 2011—2015 гг. для России значение этого показателя составило 0,74, Китая — 0,89, Индии — 0,77, Бразилии — 0,77. То есть по темпам роста этого показателя мы обогнали Китай с его вторым местом в мире по количеству публикаций.

Для повышения значимости отечественной науки в мире необходимо повышать качество российских научных журналов, включая перевод статей на английский язык. Руководство университетов, получающих в своё распоряжение огромные деньги налогоплательщиков, должно неустанно следить за тем, чтобы их сотрудники не публиковали статьи в «мусорных журналах», не поддавались на предложения предлагающих такие услуги прохиндеев, как это случилось в КФУ.

Мамикон Айрапетян, директор – научный руководитель Российско-итальянского центра ВШКУ РАНХиГС, доктор экономических наук, профессор:

— Стратегия научно-технологического развития неразрывно связана со Стратегией социально-экономического развития. Реализация Стратегии НТР должна способствовать достижению целей роста экономики и, соответственно, улучшения состояния социальной сферы. В связи с этим хочу обратить внимание участников дискуссии на циклический характер экономического развития, который необходимо учитывать при формировании стратегических документов.

В ближайшие четыре-пять лет мировая и российская экономики начнут вползать в эпоху нового циклического спада, прогнозируемого на 2020—2032 годы. И пока он не наступил, в России целесообразно создать устойчивые антикризисные институты, которые позволят смягчить последствия нового спада, не допустить чрезмерного оттока капитала и трудоспособного населения. В рамках такой предкризисной парадигмы следует подготовиться к изменению структуры экономики в 2020-2024 годы, к научной революции — в 2024-2028 годы и смене поколений — в 2028-2032 годы. Если этого не сделать, то отставание России от мировых трендов, прежде всего в научно-технической сфере, лишь усилится.

Поэтому я бы предостерег от ожиданий быстрого эффекта в области научно-технологического развития – сейчас необходимо создавать институты для такого развития и ориентироваться на получение эффекта не менее чем через 10 лет. Важным условием также является восстановление интеграции с мировой экономикой, поскольку научно-технологический прорыв возможен лишь в этом случае. В современном глобальном мире такие прорывы в автономном виде, в «отдельно взятой стране», просто исключены.

Сергей Ткачук, директор по проектам Научного центра евразийской интеграции:

—Научно-технологическое развитие России должно, на мой взгляд, коррелироваться с промышленной политикой. А учитывая поставленную в проекте Стратегии НТР такую задачу, как «взаимовыгодная интеграция российской науки в глобальные научно-инновационные процессы», ? то и с промышленной политикой стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Перспективной целью проведения союзной промышленной политики является структурно-технологическая модернизация промышленности, определяющая технический уровень и эффективность экономики ЕАЭС. Ключевое условие её успешного развития ? создание технологически передовой обрабатывающей промышленности с мощным экспортным потенциалом.

Активная промышленная политика предполагает, в частности, определяющее участие государственного сектора в НИОКР, облегчение доступа к патентам. Эти моменты нашли отражение в проекте Стратегии НТР, равно как и Национальная технологическая инициатива, которая могла бы стать эталоном для разработки соответствующих программ в государствах ? партнёрах России по ЕАЭС.

Трансфер технологий — основной фактор развития инноваций в промышленно развитых странах, располагающих высокоразвитой системой образования, в которых университетская наука на основе фундаментальных и прикладных исследований генерирует множество инновационных решений. Однако трансфер знаний и технологий между университетами и промышленными предприятиями, как в Европе, так и в формируемом Евразийском экономическом союзе, до настоящего времени остаётся слабым звеном в цепочке создания добавленной стоимости. Это объясняется низким уровнем фрагментации внутреннего рынка и недостаточным спросом на создаваемые университетской наукой инновационные продукты. Опыт США, Японии, Южной Кореи свидетельствует, что одной из возможностей повышения эффективности процесса трансфера технологий является трансформация функций правительства из командно-контрольных (т.е. функций регулятора) во вспомогательные и соинновационные. Приветствую, что подобная задача, пусть и в других формулировках, ставится в проекте Стратегии НТР.

В результате постепенной перестройки евразийской промышленности на императивах конвергентных научно-технических кластеров, встроенных в глобальные сетевые модели научно-технической и производственной деятельности инновационно ориентированных бизнес-структур, в долгосрочной перспективе можно ожидать достижения мирового уровня конкурентоспособности промышленности стран ЕАЭС.

Марина Набатникова, журналист, «АиФ»:

— Уважаемый Григорий Владимирович! Ключевой вопрос реализации ряда предложений по развитию научно-исследовательской инфраструктуры — денежный. Бюджетных средств, как известно, не хватает, к тому же в связи с кризисом правительство, вероятно, вынуждено будет сократить финансирование государственной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013?2020 годы. Какие «механизмы стимулирования частных инвестиций и государственно-частного партнёрства к созданию исследовательских инфраструктур, ориентированных в основном на прикладные исследования», надо задействовать?

Григорий Трубников:

— Необходимые меры и механизмы наша тематическая рабочая группа видит следующие (по приоритету):

1) грантовая поддержка научно-технических разработок на предпосевной и посевной стадиях (до создания образца/прототипа продукта);

2) льготная ставка процента за кредит при условии частного софинансирования начиная с посевной стадии, возможности льготного кредитования экспорта в приоритетном порядке, государственные гарантии;

3) налоговые льготы (земельные, таможенные пошлины и т.п.).

Кроме того, нужно дать возможность «попасть» высокотехнологичным разработкам в существующую систему закупок госкорпораций и госзаказа, которая планируется и фиксируется госкорпорациями сильно заранее и не всегда открыто.

Должны быть введены промежуточные форматы закупок для госзаказчиков. Такие как пилотные и тестовые образцы. То есть конкурсы могут быть многоэтапными (в т.ч. этапы, когда спецификация и параметры товара ещё не определены).

Должно появиться в открытом доступе регулярное определение актуальных вопросов научно-технологического характера для ФОИВ и госкорпораций (или с их участием), с прозрачным механизмом сбора предложений.

Создать систему научно-технологических конкурсов со значительным призовым фондом для профессиональных команд. Эти конкурсы должны быть нацелены на разработки в рамках глобальных вызовов и приоритетных направлений развития, фактически – краудсорсинг НТР для глобальных вызовов и наиболее важных технологических направлений (как пример, конкурсы Х-Prize, DARPA — гранты размерами в млн долл.)

Татьяна Шмелёва, консультант аппарата Комитета Государственной Думы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству:

— Уважаемый Дан Станиславович! Что нужно предпринять для интеграции национальной научно-технологической системы в глобальную?

Дан Медовников:

— Многое уже делается. Это и участие России в проектах мегасайнс, и программа 5/100, и постановление Правительства России № 220. Мы ввели Болонскую систему, определяем активность ученых по базам Scopus и Web of Science. Но, мне кажется, важнее сейчас понять, на каких условиях будет осуществляться дальнейшая интеграция. У нас пока ещё местами довольно сильная наука, есть мощные университеты с подготовкой специалистов естественнонаучного и технического профиля, но очень слабый технологический бизнес, серьёзные проблемы с отраслевой наукой. В результате сектор ИиР (включая систему подготовки кадров для него) слабо связан с реальной российской экономикой, зато генерируемые им знания и кадры неплохо вписываются в национальные хозяйства развитых стран. Критерий успеха для нашего молодого учёного ? попасть в престижный научный центр в США, Европе или Японии. Безусловный успех для российского стартапа осесть в Силиконовой долине. Мы, конечно, должны болеть «за наших» и в других юрисдикциях, но плохо, что «сливки» отечественного научно-технического сектора не работают на нашу экономику. Дальнейшая интеграция на таких не слишком паритетных началах только усилит отток научных и инновационных кадров.

Для интеграции на более выгодных для нас условиях необходимо заметное утолщение слоя отечественного частного технологического бизнеса, который сможет предъявить спрос на продукцию, услуги и кадры сектора ИиР, в том числе возродить отраслевую науку. Чтобы динамичные технологические компании (кандидаты в национальные чемпионы) росли быстрее и увереннее, сектор ИиР должен развернуться в их сторону, активнее использовать уже существующие инструменты (постановление Правительства России № 218, консорциумы и т.д.) и применять новые. Когда национальные технологические чемпионы станут глобальными, интеграция научно-технических систем России и других стран даже ускорится, но на паритетных началах.

Константин Бакулев, помощник председателя Комитета Государственной Думы по науке и наукоёмким технологиям, кандидат экономических наук:

— Уважаемый Григорий Владимирович! Ваша тематическая рабочая группа предлагает реализовать в России несколько проектов «по созданию и эксплуатации нового поколения локализованных объектов исследовательской инфраструктуры класса megascience как плацдарма для фундаментальных исследований мирового уровня, генерации и развития новых технологий и национальных компетенций». Два таких проекта ? нейтронный реактор ПИК в Гатчине и коллайдер NICA в Дубне, насколько я знаю, уже реализуются. Какие другие проекты Вы считаете необходимым запустить?

Григорий Трубников:

— Действительно, Вы правы — сейчас два крупных мегапроекта (реактор ПИК в Гатчине и коллайдер NICA в Дубне) поддержаны официально и финансово к реализации, и это важнейший шаг со стороны государства. Решение выделить приоритетные мегапроекты было принято на заседании Правительственной комиссии по инновациям и высоким технологиям, под председательством В.В. Путина 5 июля 2011 года в ОИЯИ в Дубне. Было представлено около 30 проектов-кандидатов, и после глубокого анализа и долгой экспертизы, в том числе и международной, 6 проектов попали в список наиболее подготовленных к реализации. Кроме НИКИ и ПИКа, это токамак нового поколения ИГНИТОР и синхротронный источник 4-го поколения (НИЦ КИ), электрон-позитронный коллайдер (ИЯФ СО РАН) и сверхмощный экзаваттный лазер (ИПФ РАН).

Поэтому логичным, казалось бы, продолжать в рамках программы поддержки мегасайенс проектов развитие вышеуказанных уникальных комплексов. Каждый из них, кроме интереса со стороны международных участников, имеет совершенно фантастический потенциал открытий и прикладных исследований. Каждый такой комплекс будет иметь тысячи пользователей не только из промышленности, но и из био- и медицинских центров, наук о Земле, материаловедения и т.д. и т.п. Количество инновационных разработок в ходе создания комплексов мегасайенс и в ходе их эксплуатации, несомненно, будет большим.

Что ещё может быть, несомненно, конкурентным и приоритетным в ближайшее время ? это создание многофункциональных гетерогенных центров информационных технологий для хранения и анализа огромных массивов данных. Таких суперкомпьютерных центров может быть создано не менее трёх на нашей территории (Дальний Восток, Урал, центральная Россия). Спектр задач для этих установок будет очень широким: от нужд фундаментальной науки, центров сетей мониторинга (экология, климат, гео- и сейсмо- и т.п.) до самых разнообразных прикладных задач. Под такой проект неизбежно будет развиваться и отечественная элементная база, и новые инновационные технологии.

Иван Горбатов, предприниматель:

— Дан Станиславович, могут ли у России быть собственные, национальные приоритеты в научно-технологической сфере? Ведь наука — явление общемировое, технологические тренды также глобальны.

Дан Медовников:

— На самом деле национальные приоритеты в научно-технологической сфере есть у каждой страны, просто страна-лидер может «закрывать» большую часть глобальной повестки, для стран послабее это будут только отдельные её фрагменты. Собственно страны-лидеры глобальную повестку и формируют. Особенно заметно это становится при переходе от науки к технологиям и, далее, к инновациям: международное разделение труда и национальные интересы дифференцируют технологические и отраслевые приоритеты национальных экономик и, соответственно, спрос на услуги сектора ИиР.

Экономика, государство и общество влияют сегодня на планы сектора ИиР не меньше, чем внутренняя логика развития науки и техники. Влияют даже географические обстоятельства. Например, для самой большой по территории страны – нашей – очевиден приоритет связности и освоения территорий, что влечёт за собой запрос на развитие транспорта, прежде всего авиации, а это вполне конкретный запрос к сектору ИиР, пусть авиапром и не относится сегодня к числу самых высокотехнологичных и модных отраслей. Для лимитрофов, скажем, этой проблемы не существует. Или возьмём такую науко- и техноёмкую тему, как освоение Арктики, – для нас это принципиально важно, хотя бы с точки зрения национальной безопасности, а, скажем, для какой-нибудь тропической страны нет.

Наша группа, согласившись в целом со списком предложенных в концепции Стратегии НТР глобальных вызовов, считает, тем не менее, что вызовы эти нужно дополнить важнейшими национальными научно-технологическими приоритетами, отражающими особенности развития и ключевые проблемы России. Отвечая на глобальные вызовы, Россия должна соотносить возможный ответ с этими приоритетами.

Таких приоритетов, по мнению экспертов, пять:

освоение территорий и пространств;

обеспечение достойных базовых стандартов жизни населения страны;

здоровье нации;

комплексная безопасность;

промышленный суверенитет и конкурентоспособность национального бизнеса на глобальном рынке.

Пятый приоритет перекликается с обозначенным в концепции Стратегии НТР вызовом, связанным с исчерпанием сырьевой модели. Указанный приоритет позиционируется экспертами как самый актуальный, поскольку позволяет сформировать полноценную и долговременную базу для адекватной реакции на другие вызовы, а также реализовывать приоритеты в научно-технологической сфере. Для стран, не претендующих на самостоятельную роль в глобальной игре, промышленный суверенитет, возможно, и не нужен, но для нас, как показали события последнего времени, это вопрос выживания экономики. Естественно, стремление к промышленному суверенитету предполагает серьёзную перенастройку сектора ИиР, особенно в части прикладной науки и подготовки кадров.

Сергей Дмитриев, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник НИИ физико-химической биологии имени А.Н. Белозерского МГУ, председатель Совета молодых учёных МГУ:

— Уважаемый Дан Станиславович, за счёт каких источников ваша тематическая рабочая группа предлагает расширить систему грантового финансирования научных исследований? И какие инструменты распределения грантовой поддержки вы предлагаете использовать?

Дан Медовников:

— Мнение группы можно сформулировать следующим образом: в части фундаментальных исследований финансирование государства должно как минимум не уменьшаться. При этом должно происходить увеличение доли грантовых механизмов финансирования при уменьшении относительной доли госзадания.

В целом, в финансировании сектора ИиР должна расти роль частного наукоёмкого и технологического бизнеса, прежде всего это касается прикладной науки, но не только. Для работы бизнеса по грантовым механизмам уже создан специальный инструмент – фонд НИОКР, который пока используется мало. Группа предлагает задействовать его более активно.

Что это за инструмент? В России Федеральным законом от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» узаконена специальная юридическая конструкция для решения задач, связанных с организацией инвестирования компаниями средств в перспективные разработки. Речь идет о фондах научной, научно-технической и инновационной деятельности (фонд НИОКР). Создать фонд НИОКР может как отдельно взятая компания, так и несколько компаний совместно. Особенностью такого фонда является возможность использования ряда налоговых льгот, закреплённых за этими фондами в Налоговом кодексе РФ. Главное условие того, чтобы фонд НИОКР смог использовать эти льготы, ? он должен быть создан в соответствии с требованиями Федерального закона № 127-ФЗ. В России с середины 1990-х до 2012 г. действовала система подобных фондов при государственных ведомствах, крупных корпорациях и при отраслевых ассоциациях, которая длительное время была достаточно серьёзным источником средств для выполнения НИОКР. Затем в результате различных изменений в законодательстве и порядке управления научно-технической политикой эта система была ликвидирована и восстановиться пока не смогла. Однако отдельные компании уже пытаются создавать собственные корпоративные фонды НИОКР.

Сегодня государство предпринимает шаги по модернизации нормативной базы для работы фондов НИОКР. В частности, в июле 2015 г. приняты поправки в Федеральный закон № 127-ФЗ, вводящие специальную новую статью «Фонды поддержки научной, научно-технической, инновационной деятельности» (ст. 15.1.) и расширяющие права фондов НИОКР на получение бюджетных средств, на возможность поддержки этими фондами проектов научных и образовательных организаций, на предоставление грантов. Для активизации этой работы представляется необходимым решить следующие две проблемы. Во-первых, нужен центр координации и методологического руководства процессом создания фондов НИОКР. Во-вторых, государство на первом этапе разворачивания сети таких фондов могло бы поддержать их финансово. Варианта два:

1) по аналогии с РВК выступать в качестве соинвестора в процессе формирования фондов НИОКР, внося определенную долю, пропорциональную величине средств от компаний;

2) субсидировать НИОКР, профинансированные из средств фонда (в качестве аналога может выступать механизм Постановления Правительства РФ № 218, когда государство субсидирует НИОКР, заказанную компанией у вуза или НИИ).

Алексей Зверев, доцент кафедры внешнеэкономической деятельности, РЭА имени Г.В. Плеханова, кандидат экономических наук:

— Уважаемый Григорий Владимирович, по мнению членов тематической рабочей группы, для реализации полного научно-производственного цикла необходимо, чтобы институциональная структура, обеспечивающая функционирование каждой его фазы, была восприимчивой к результатам, полученным на предыдущем этапе. Это, в свою очередь, «требует формирования практических механизмов самосогласованного взаимодействия фундаментальной науки, прикладных разработок и инновационного производства». Не могли бы вы пояснить, какие механизмы имеются в виду?

Григорий Трубников:

— Практический механизм взаимодействия фундаментальной науки, прикладных разработок и инновационного производства должен исходить из логики Knowledge transfer и может быть следующим.

На базе научных организаций или крупного научного проекта необходимо создавать небольшой штаб по анализу и развитию инновационных разработок. Это должны быть нанимаемые специалисты – эксперты по инновационной тематике плюс специалисты – сотрудники научной или научно-технической организации, которые хорошо знают, какой научный продукт создаётся в организации. Совместно они должны выбирать перспективные разработки и поддерживать их доведение (например, из специального фонда) до состояния, близкого к серийному производству и рынку. Этому штабу необходимо выстраивать взаимодействие с инновационными предприятиями, технопарками, ОЭЗ, венчурными фондами. В случае заинтересованности в коммерциализации разработок, организация и инвесторы могут создать совместную структуру по выведению разработки (разработок) на рынок.

Кроме того, задача этого штаба ещё и в постоянном мониторинге государственных заданий различным ведомствам и корпорациям на разработки, активное участие в целевых программах и госпрограммах, для того, чтобы менять/развивать некоторые исследования и НИОКР, в том числе и в своей организации, следуя в mainstream с потребностями государства и общества.


Место проведения: