Государственный фонд фондов
Институт развития Российской Федерации

Media Review

Альберт Ефимов: Технологические конкурсы адресованы не стартапам, а консорциумам

В XVIII веке Великобритания, ведущая колониальная держава, была хозяйкой и на море. Но превосходство достигалось дорогой ценой — множество кораблей гибло из-за того, что капитаны не умели определять положение, когда не видели береговую линию. Задача точного определения долготы во время длительных морских путешествий считалась настолько трудноразрешимой и важной, что британский парламент в 1713 году объявил за ее решение денежный приз в 20 тысяч фунтов. Огромная сумма, эквивалентная современным 4,5 млн долларов США (а заодно и слава человека, сделавшего морские путешествия проще и безопаснее) достался йоркширскому механику и часовщику-самоучке Джону Гаррисону, создателю первого хронографа

Этот пример Альберт Ефимов, руководитель департамента развития и продвижения технологических конкурсов и инициатив Фонда «Сколково», приводит в интервью Sk.ru для иллюстрации своей мысли о «невероятной творческой энергии, которая высвобождается, когда уровень таланта самой передовой части общества соответствует уровню предложенной к решению задачи». Чтобы генерировать и продвигать передовые технологии, перед научным сообществом, лучшими умами эпохи нужно ставить амбициозные, но конкретные задачи, над решением которых может соревноваться максимально широкий круг энтузиастов — ученых и инженеров.

4578.robotics2.jpg-550x0.jpg

Альберт Ефимов: на новом историческом витке роль генератора самых смелых и перспективных решений отошла технологическим конкурсам. Фото: Sk.ru

Из той же категории полезных изобретений, появившихся на свет как результат реагирования на важный общественный либо государственный запрос, — технология консервирования. Ее предложил французский кондитер Николя Аппер, который в конце XVIII века участвовал в конкурсе по разработке новых методов хранения еды для нужд армии. Революционное изобретение Аппера (изначально продукты консервировали не в жестяных, а в стеклянных емкостях) пришло на смену привычным в те годы способам хранения продуктов — вялению и солению — и принесло автору 12 тысяч франков.

На новом историческом витке роль генератора самых смелых и перспективных решений отошла технологическим конкурсам. Все их многообразие А. Ефимов делит на два типа.

«Первый — это то, я называю «конкурсами красоты», и мы все их знаем. К этой категории, относятся, например, наш сколковский Startup Village или Slush в Хельсинки. Конечно, они очень конкурентны, но все равно это состязания лучшей презентации в PowerPoint, лучшего питча. У участников таких конкурсов вообще может не быть никакого продукта. Верифицировать то, что обещают люди со сцены, очень сложно. Из-за необходимости обеспечить объективность и достоверность оценки устроители конкурсов очень озабочены качеством экспертов, оценивающих проекты. За счет многостороннего опыта экспертов мы отбираем победителей конкурсов, и это дает нам довольно хороший уровень оценки проектов. Но, по сути, такой конкурс — это лишь разновидность «конкурса красоты»: эксперты интеллектуально «раздевают» стартаперские команды, снимая с их проектов все наносное — в конце концов все упирается в традиционное «нравится-не нравится», «вложить инвестиции или нет».

Такой тип конкурса предполагает лишь инкрементальное улучшение качества лидирующего проекта по сравнению с ближайшим конкурентом. Иными словами, первый номер получил лучшие баллы, чем второй, потому что экспертам «так показалось». Но ни первый проект, ни его ближайший конкурент в действительности не продемонстрировали, как же работает лучшее решение. Прорывных решений и преодоления технологических барьеров от такого типа состязаний «лучших стартапов» ждать не приходится, убежден собеседник Sk.ru.

Технологические барьеры были и будут стоять перед пионерами научно-технического прогресса всегда. Мы преодолеваем один барьер, но за ним оказывается следующий, создающий новые вызовы. Подлинным ответом на такие вызовы и являются технологические конкурсы, победитель которых получает денежный приз не до создания прорывного решения значимой проблемы, а после того, как хотя бы прототип такого решения создан и успешно продемонстрирован. Такой тип конкурса называется стимулирующим и имеет свою долгую историю. К этой категории, помимо уже упомянутых примеров с изобретением хронографа и консервированием, А. Ефимов относит рекорд Чарльза Линдберга — первого пилота, который совершил одиночный беспосадочный перелет через Атлантику, благодаря чему получил 25 тысяч долларов призовых, обещанных за это достижение владельцем одного из нью-йоркских отелей.

Партнерство для преодоления технологических барьеров

В XXI веке стимулирующие конкурсы с призом «за преодоление» становятся все более популярным средством развития инновационной активности — подавляющее большинство самых известных мировых технологических состязаний последних лет проходит именно по такой схеме. Это, например, конкурс Ansari X Prize, в рамках которого 10 млн долларов обещали первой негосударственной организации, совершившей два пилотируемых суборбитальных космических полета на одном многоразовом космическом аппарате в течение двух недель. Победа в итоге досталась команде «Tier One», разработавшей воздушно-космическую систему SpaceShipOne. Технология космических полетов изобретена была намного раньше. Но только данный конкурс на практике доказал, что частная компания, не имеющая государственной поддержки, способна сделать то же, что пока было доступно лишь крупным государственным организациям и корпорациям ВПК. Этот конкурс стал началом частной космонавтики.

Другой известный конкурс — DARPA Grand Challenge, нацеленный на создание транспортного средства, позволяющего проехать по пустыне Мохаве в США 211 км в полностью автономном режиме.

«Таким образом агентство DARPA (подразделение Пентагона, занимающееся перспективными военными разработками) намеревалось получить автономный медицинский транспортер, который эвакуировал бы раненых бойцов с поля боя, — поясняет Альберт Ефимов. — В 2007 году несколько команд успешно справились с поставленной задачей. И хотя DARPA своей цели так и не достигло и эвакуатор не был создан, агентство решило куда более значимую задачу — основало целую отрасль автономных транспортных средств. Влияние этого конкурса невозможно переоценить: участвующие в нем команды либо были куплены вскоре после состязаний (так, Google X Lab была создана на базе команды Стэнфорда, участвовавшей в DARPA Grand Challenge), либо сами конкурсанты запустили успешные стартапы».

«Эти конкурсы демонстрируют два важных момента, — продолжает А. Ефимов. — DARPA Grand Challenge показал, что технологии существовали, ведь исследования в области беспилотных автомобилей идут с середины прошлого века. Но нужно было дождаться момента X, чтобы все технологии сконцентрировались в одной точке. Требовался лишь небольшой толчок, чтобы придать импульс развитию отрасли. Что до конкурса Ansari X Prize, то он показал другую вещь. Запуск людей в космос в СССР, России, США, Европе и Китае поставлен на поток. Но главным участником этого процесса традиционно было государство и корпорации ВПК; частный бизнес оставался в стороне. И вот то, что еще вчера казалось фантастикой — допуск частных компаний к космической деятельности — удалось воплотить в жизнь».

Отталкиваясь от этих примеров, Альберт Ефимов формулирует главные особенности технологических конкурсов.

«Во-первых, это абсолютность достижений. Корабль либо поднялся на высоту 100 км дважды за две недели — либо нет. Беспилотная машина либо проехала 200 км по трассе — либо нет. Это абсолютный критерий, и он является неоспоримым: мы не создаем презентацию, описывающую, как совершить суборбитальный пролет, а реально это делаем».

Во-вторых, это новые участники, которые оказываются вовлечены в инновационную деятельность.

По оценке А. Ефимова, «любое такое соревнование, особенно в России, как правило, предполагает участие usual suspects (обычные подозреваемые), сильных команд, имеющих репутацию в данной отрасли. Такие герои просто приходят и выигрывают. Чтобы дать дорогу unusual suspects (новым командам), есть различные социальные лифты. Конкурсы Фонда «Сколково», например, во многом помогают исправить такую ситуацию. Но в целом, если мы говорим про конкурсы, особенно министерские и ведомственные, то там все очень строго. Собирается куча бумаг (конкурсная документация), потом эксперты и чиновники выбирают лучшее, на их взгляд, предложение и выделяют деньги. Разработчики создают решение и потом сдают в архив отчет о проделанной работе. Что дальше происходит со сделанной работой, уже никого не интересует, если отчет оформлен корректно. Настоящий технологический конкурс важен тем, что поставленная задача с самого начала рассчитана на привлечение новых команд, тех самых unusual suspects, которые могут решить задачу эффективным, но совершенно нетрадиционным способом. Еще одно преимущество технологических конкурсов — сила естественной кластеризации команд, образующей виртуальные группы и консорциумы уже в ходе конкурса. Слабые, но общительные команды могут победить более сильного соперника за счет активности в использовании и переиспользовании решений своих партнеров».

Правильным итогом конкурсной активности должно быть создание сообщества «решателей» сложных глобальных задач, убежден руководитель департамента.

«Стимулирующие конкурсы полезны для развития инновационной активности, особенно в России, по нескольким причинам. Во-первых, они увеличивают сообщество сверхмотивированных и гиперталантливых специалистов. Так, прототип беспилотного автомобиля могут разработать либо те, кто и так занимается этой деятельностью (ГАЗ, КамАЗ, НАМИ и т.д.) — usual suspects, а может и коллектив программистов, который возьмет готовую машину с электрическим приводом на электронном управлении, оборудует ее сенсорами и разработает программное обеспечение. За счет нетрадиционных подходов мы увеличиваем число разработчиков, которые в конце концов нужны конечным потребителям этой технологии. Понятно, что в итоге разработка ГАЗа, КамАЗа, НАМИ и других крупных игроков может оказаться лучше, но в силу множества ограничений малые команды, особенно из университетов, смогут решить задачу быстрее и эффективнее. Тем более, что вовлечением в инновационную активность новых команд мы увеличиваем число «решателей» сложных проблем, одновременно ранжируя их по уровню компетенций.

Не менее важно и то, что в условиях постоянного сокращения финансирования (как государственного, так и частного) мы предлагаем механизм для изменения пропорции финансирования. Потратив на конкурсный проект 10 млн рублей, команда может получить значимый приз в размере 100 млн рублей. 10-кратная премия — это очень хорошо, я не знаю других способов, которыми разработчики могли бы заработать такую сумму в течение года. Однако, общие вложения 10 команд, которые участвуют в конкурсе могут превысить в этом случае более 100 млн — т.е. размер самого приза. Таким образом, происходит конкурентное, но естественное увеличение частных инвестиций в отрасль. Так, участники конкурса Ansari X Prize, призовой фонд которого составлял 10 млн долларов, привлекли более 100 млн долларов частных инвестиций».

7215.7271417642_ae940716b3_o.jpg-550x0.jpg

SpaceShipOne, корабль для суборбитальных полетов. Фото: Sk.ru

Пока в России стимулирующих конкурсов не проводится вовсе. Единственным исключением, оговаривается собеседник Sk.ru, может считаться поддерживаемый Фондом «Сколково» «РобоКросс», который проводит Группа ГАЗ и Фонд Олега Дерипаска Вольное Дело. Ежегодные полевые испытания беспилотных транспортных систем проводятся в Нижегородской области на полигоне автозавода ГАЗ, и сколковские команды на «РобоКроссе» традиционно демонстрируют хорошие результаты. Вот и в этом году в направлении «Беспилотные летающие средства» победителем в номинациях «Автономные БЛС» и «Лучшее техническое решение» стал «Коптер Express» (резидент кластера передовых производственных технологий, ядерных и космических технологий Фонда «Сколково»); в номинации «Класс быстрого реагирования» победила команда Le Talo (IT-кластер Фонда), также обошедшая соперников в направлении «РобоКросс-технологии». Впрочем, и по формату, и по масштабу «РобоКросс» это, скорее, молодежные инженерные соревнования, и ставить их на одну доску с известными мировыми технологическими конкурсами было бы некорректно.

8037_Морокайка.jpg-550x0.jpg

«РобоКросс-2016». Фото: Sk.ru

Для преодоления значимых технологических барьеров и восполнения пробела с формированием в России системы технологических конкурсов и инициатив в рамках НТИ было принято решение об учреждении трехстороннего партнерства между ведущими федеральными институтами развития России — Фондом «Сколково», Российской венчурной компанией и Агентством стратегических инициатив.

«Обсуждение необходимости партнерства длилось довольно давно, вокруг этой темы было сломано много копий, — вспоминает Альберт Ефимов. — Исходя из того, что в словосочетании «Национальная технологическая инициатива» важны все составляющие, но ключевым словом является все-таки «инициатива», я предложил следующую концепцию. С учетом того, что «Сколково» — это высокопрофессиональный коллектив инициативных людей, готовых реализовывать конкурсы, операционную площадку целесообразно разместить у нас. Процесс проведения конкурсов будет организован усилиями РВК, а также будет поддержан методологическими компетенциями АСИ, благодаря которым мы сможем концентрироваться на по-настоящему важных вещах».

«Сколково» идеально позиционировано для организации технологических конкурсов, уверен г-н Ефимов.

«Это и крупнейшее в стране сообщество разработчиков (более 18 тысяч человек), и городская инфраструктура, которая может служить опорой для проведения технологических конкурсов, и механизмы финансирования для создания прототипов (микрогранты), и мощный университет для поддержки исследований (Сколтех). Технологические конкурсы — история не столько для стартапов, сколько для консорциумов, состоящих из университета, его партнера из сферы бизнеса и только потом, возможно, стартапа. Задача любого стартапа — создавать ценность для своих акционеров, зарабатывать деньги. Участвовать стартапам в технологических конкурсах можно лишь постольку, поскольку эта задача коррелирует с главной задачей. Основные участники технологических конкурсов — консорциумы университетов, исследовательских центров и частных предприятий. Только в университетах есть высококвалифицированные ученые и инженеры у которых есть талант, время и фантазия чтобы мыслить широко и нестандартно. Частный бизнес, включая стартапы, обеспечивает такие команды ресурсами, а в случае успеха помогает в коммерциализации результата».

Больше конкурсов — хороших и разных

Одной из важных задач сформированного в «Сколково» департамента развития и продвижения технологических конкурсов и инициатив его руководитель называет участие российских команд в самых престижных мировых состязаниях.

«Представители России очень хорошо зарекомендовали себя в соревнованиях рабочих профессий World Skills. Но это состязания с известным ответом, где результат можно сравнить с эталонным. Мы же будем ставить и решать задачи с открытым ответом. Так, самым важным из актуальных вызовов робототехники является манипулирование объектами, которое, с одной стороны, было бы полностью автономным (робот сам распознает товары на полке магазина и выберет нужный), а с другой — достаточно дешевым (нынешние манипуляторы стоят дорого), — поясняет Альберт Ефимов, в прошлом руководивший робототехническим центром Фонда «Сколково». — Поиском ответа на эти вопросы занимается среди прочих компания Amazon в рамках своего конкурса Amazon Picking Challenge».

Еще один конкурс, за которым внимательно следят в департаменте, — Airbus Shopfloor Challenge.

«Авиастроение — это отрасль с наиболее высокой долей квалифицированного ручного труда. Представители Airbus и, уверен, других авиастроительных корпораций крайне заинтересованы в автоматизации многих операций на производстве, которые пока выполняются вручную. Квалифицированные рабочие становятся все старше, и их все меньше. Наше участие в такого рода конкурсах является важной задачей. Мы ставим перед собой амбициозные цели — чтобы на горизонте трех лет команда из России выиграла один-два конкурса. Убежден, что при необходимой поддержке и фокусированном внимании это вполне возможно», — делится планами Альберт Ефимов.

Еще одной важной задачей он называет проведение в России масштабного конкурса, пока организуемого за границей. Возможно, это будет один из конкурсов Фонда ХPrize, который базируется в американском Сент-Луисе.

Тема технологических конкурсов поднимается уже очень давно.

«Первой попыткой был конкурс Skolkovo MD в 2012. Однако лишь с появлением Национальной технологической инициативы и неиссякаемым энтузиазмом Дмитрия Пескова, руководителя направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив, институты развития России смогли найти общие точки для совместной реализации конкурсов». Практическая работа в рамках партнерства «Сколково»-РВК-АСИ уже началась. В июне и июле прошли семинары с участием экспертов для уточнения деталей, условий и положений конкурсов, запланированных на 2017-2018 годы».

Перспективы, которые описывает Альберт Ефимов, рассказывая о будущих конкурсах, звучат весьма амбициозно. Так, в планах проведение в России аналога «Кибатлона» — первых международных соревнований людей, использующих высокотехнологичные ассистивные устройства. Состязания, в которых участвовали и сколковские команды, прошли в октябре 2016 года в швейцарском Цюрихе и впервые собрали на одной площадке ведущих мировых разработчиков технологий для людей с ограниченными возможностями.

«Рабочее название нашего конкурса — «Кибатлетика». Мы предполагаем модификацию состязаний в сторону усложнения манипулирования объектом и добавление в перечень задач сенсорных нарушений, возможности для слепого человека пройти по комнате, — делится планами собеседник Sk.ru. — В дорожной карте кружкового движения НТИ есть очень интересный конкурс Sputnik Challenge, нацеленный на создание настоящих космических спутников. Кроме того, мне представляется весьма перспективным конкурсное направление по повышению производительности труда. Было бы интересно выбрать определенный тип деятельности, операцию, гибкую производственную ячейку и поставить технологическим командам задачу повысить производительность труда человека минимум в 10 раз. Я думаю, это вполне возможно».

3482.ARM_Team-Imperial_©AlessandroDellaBella_083.jpg-550x0.jpg

Участник «Кибатлона». Фото: ETH Zurich / Alessandro Della Bella

Еще один конкурс, который прорабатывают эксперты партнерства, связан с исследованиями морского дна.

«Сейчас в Х Prize проводят конкурс по картографированию морского дна на глубине 4 тысячи метров с точностью в 1 метр. А почему бы нам не достать что-то с глубины 6 или даже 10 тысяч метров, причем не в виде однократного достижения, а повторяемой процедуры? Это амбициозная и важная задача, напрямую связанная с темой извлечения полезных ископаемых со дна», — говорит Альберт Ефимов.

Автор: Дмитрий Мунгалов


Место проведения: